Серис молча заняла своё место. Она знала, зачем её позвали.
— Генерал, — проскрипел Лорд-Протектор. — До нас дошли слухи… о ваших… самовольных экспедициях на север. За Драконий Хребет.
Кайен усмехнулся, не скрывая презрения.
— Она называет это «разведкой», отец. Я называю это пустой тратой людей и ресурсов на преследование призраков.
— Мои разведчики — не призраки, ваше высочество, — ровным голосом ответила Серис, глядя прямо на принца. — В отличие от тех, кто возвращается из пустошей.
Она положила на стол небольшой кожаный мешочек и высыпала из него горсть серого, почти белого пепла.
— Это всё, что осталось от капитана Дрейка и его отряда. Лучших следопытов, что у нас были. Они отправились к заставе «Волчий Клык» две недели назад. Это единственное, что принёс обратно выживший гонец, прежде чем сойти с ума.
Ливия изящным движением взяла щепотку пепла, растёрла между пальцами и брезгливо смахнула.
— Пепел. В пустошах его хватает, генерал. Возможно, ваш капитан просто заблудился и наткнулся на один из древних вулканов.
— Гонец говорил не о вулканах, — отрезала Серис. — Он говорил о Тихом Море. Так они называют это на границе. Нечто, что движется с самого севера. Оно не убивает. Оно… стирает.
Она развернула на столе карту. Её палец указал на самую северную точку, далеко за горами.
— Застава «Волчий Клык» молчит уже месяц. Патруль из «Орлиного Гнезда» исчез неделю назад. Рыбаки из Северной Бухты рассказывают, что туман на море стал гуще и холоднее, и в нём пропадают корабли. Они говорят, что из тумана не доносится даже криков. Это не разбойники и не дикие племена. Это сама тишина идёт на нас войной. Гонец твердил одно и то же, пока его язык не онемел: «Они едят память. Они приходят, и ты забываешь, как дышать».
В зале повисло молчание, тяжёлое и вязкое. Первым его нарушил Кайен. Он рассмеялся — громко, раскатисто.
— Пожиратели Памяти! Генерал, вы всерьёз предлагаете нам поверить в детские страшилки? Пока мы тут обсуждаем безумные бредни какого-то замороженного разведчика, орки с Южных гор снова нападают на наши караваны. Вот реальная угроза! Дайте мне два легиона, и я решу эту проблему раз и навсегда.
— Орки — это заноза, ваше высочество, — не сдавалась Серис. — А то, что идёт с севера — это чума, которая сожрёт нас вместе с домом. Мы не знаем, что это. Нужно отправить полноценную экспедицию. Не разведчиков, а учёных, магов…
— Магов? — вмешалась Ливия, и в её голосе зазвенел лёд. — Тех немногих, что у нас остались, чтобы поддерживать Эгиду? Вы предлагаете ослабить нашу единственную защиту ради… тумана? Генерал, при всём уважении, это звучит как измена. Возможно, эти слухи распускают наши враги внутри города, чтобы отвлечь армию на север и ударить по беззащитной Цитадели.
Серис обвела взглядом их лица. Кайен видел в её словах лишь помеху своим военным амбициям. Ливия — политическую интригу. А старый Лорд-Протектор… он просто смотрел в пустоту. Он уже был там, в той тишине, о которой она говорила.
Она поняла, что проиграла. Они были глухи. Их мир сузился до размеров этого зала, до блеска короны, которая скоро останется без головы.
— Как прикажете, мой Лорд, — сказала она, и в её голосе прозвучала сталь. Она собрала пепел обратно в мешочек. — Больше никаких «самовольных экспедиций».
Она вышла из Зала Теней, чувствуя на спине их взгляды — смесь презрения, подозрительности и облегчения. Они избавились от проблемы. От неудобной правды.
Вернувшись в свою башню, она подошла к карте. Её пальцы обвели контур Драконьего Хребта. Они слепы. Но она — нет. Официально экспедиции не будет. Но никто не запрещал старому генералу на свои средства нанять отряд отчаянных наёмников и отправить их в пасть тишине. Кого-то, кого не жалко потерять. Кого-то, кто сможет принести ей не пепел, а ответ.
Она знала, что времени почти не осталось. Тихий Мор полз на юг, и скоро он постучится в ворота их золотой клетки. И некому будет ему открыть.
А за сотни лиг от неё, по другую сторону гор, одинокая костяная фигура делала свой первый шаг по ледяному перевалу, идя навстречу той самой тишине, которую так боялись и так упорно игнорировали в Цитадели Последнего Света. Два мира, живой и мёртвый, ещё не знали друг о друге, но их пути уже начали сходиться к одной точке. Точке, где молчание станет громче любого крика.