Естественно, что спикером Заксобрания стал бы неизбежно Виктор Новоселов, но его уже убили. За кресло председателя развернулась настоящая войнушка. В 1998 году Тюльпанову не хватило ресурсов. Сергей Тарасов, по кличке «Зять», женатый на дочке Алисы Фрейндлих сконцентрировал больше и победил. Но торговля шла полтора года. За зятя вписался Алик-Рынок, могущественный в ту пору бизнесмен Ебралидзе, друживший не только с коллегой Путина по КГБ Евгением Муровым, но и с грузинскими лаврушниками. Помните эту извечную историю борьбы московских воров с бандитами за контроль над Петербургом. Так вот, в тот момент чаша весов качнулась в сторону воров. Ненадолго. Еще в этой схватке мешался Сергей Миронов, давний партнер по бизнесу Юрия Молчанова, вместе с которым ему удалось создать ваучерный фонд, кинуть вкладчиков и выкупить аж целый строительный комбинат в Санкт-Петербурге. Сам Молчанов — бывший проректор университета по международным делам, помощником которого недолгое время был подполковник КГБ Владимир Путин. Как же тесен этот мир, правда?
Вскоре удалось договориться: Миронова отправляют в Совет Федерации, Тарасов уходит вице-губернатором, парламент остается Тюльпанову. К этому моменту Путин уже президент, Трабер со товарищи полностью контролирует морской порт Санкт-Петербурга. Это огромные деньги. Миллиарды. Почти неконтролируемые. Офшорные. Бешеные. И практически бесконтрольные. Расскажу я вам еще один нюанс политической системы в России: когда где-то появляются огромные деньги, которые невозможно изъять в виде налогов и даже толком сосчитать, Кремль вешает на их производителей политическую повинность. Например, создать партию, чтобы собрать всех несогласных, а потом кинуть. Или контролировать СМИ. Или еще чего-нибудь. При этом это не президент, плавая по утрам в барвихинском бассейне, размышляет: «Чего бы им такого поручить, этим жирным объебосам? Может, пусть купят всех хипстеров, создадут им какой-нибудь модный закрытый сайт в этом их интернете, чтобы они думали, что крутые, но за попытку влезть в политику там сразу бы им объясняли что они гондоны, использованные бандерлогами… Или раздуть какого-нибудь добра молодца в качестве щуки, чтобы карасей гоняла в госаппарате, а то совсем распустились…» Нет, все происходит совсем не так в этой сказочной стране: когда он наплавается вдоволь, педальки велотренажера покрутит, позавракает, тут ему и несут записочки: «Есть такой пассажир, зовут например Гена, хочет взять ЦБК, предлагает за это полный контроль над Петербургом, депутаты, бюджет, газеты, тв, все такое. Ни одна мышь не проскочит. У нас есть на него компромат, шаг в сторону и он на киче. Но есть и Вася, он предлагает тоже самое, но просит только трафик не пережимать. И немножко фармакологическую промышленность в СЗФО… Компромат на него еще лучше. Есть и Петя… Как вы думаете?» Примерно так это происходит. Типа тендер. Или конкурс на грант. Победит самый достойный.
Трабер — личность сомнительная. Остальные вообще просто головорезы. Нужно подключить вменяемого смотрящего. На примете есть ушлый паренек из Сибири. Морское дело в принципе знает. Умненький, шустрый. А что если его поставить на Петербургский морской порт и подключить к нему наших ребятишек? Он мигом порядок наведет в этом сумрачном городе, где болотные флюиды наполняют головы дурманом, где все время какие-то революции, смуты, фронда. Как вам идея?
На Южилине и остановились. Отдали ему колоссальные ресурсы морского порта, а собственно ради этих ресурсов и был создан безумным царем город на болотах за триста лет до описываемых событий. Трабера слегка подвинули. Чеснока тоже. Но не отжали. Виталий Южилин стал разруливать всю ситуацию, дал гарантию что все будет под контролем. Потом, правда продал все Лисину, в Новолипецкий металлургический комбинат. И Муров с Аликом протащили Диму-Крикуна разруливать. Но в ту пору именно Тюльпанов стал руководить всей политической составляющей. Вилли, как верный оруженосец, взял на себя вопросы урегулирования в политическом поле. За деньги отвечал другой человек, но контакты важнее. Как же успешно все получилось! В течении семи лет, с миллениума до 2007 года, ему удалось решить вопросы со всеми «хотелками» демократов и либералов, разрулить имевшиеся конфликты, создать новые, проанализировать тренды и обеспечить мир, тишь и процветание. В 2007 он стал депутатом заксобрания и сразу председателем комиссии по устройству госвласти. Через два года — председателем комитета по законодательству. Все это время старался держаться в тени, за широкой спиной Тюльпанова. Этого таланта ему не занимать. Профессионал. Всегда на подхвате, всегда в теме, всегда немного в стороне. Все эти годы я достаточно часто общался с ним. Он бывал у меня в эфире, умудрялся создавать какие-то информационные поводы для мелкого пиара, так необходимого депутату. На огромном корабле петербургской политики, где капитанам была Матвивенко, боцманом Тюльпанов, рулевым — его начальник аппарата, Вилли был юнгой. И это у него блестяще получалось. Построил церквушечку в своем округе, маленькую, скромненькую, какую-то панельно-щитовую. Оборудовал себе там комнатенку-приемную. Стал прислуживать на литургиях, впал в политическую летаргию, купил джип, возвел дом, квартирку приобрел. Все правильное, но не слишком. Вот как бы специально скромненькое. Естественно, достойное, но не супер-пупер. Знает он свое место. Не высовывается. Умеренность во всем, даже в умеренности. В его кабинете на столе стояла икона, крохотная правда. И какой-то крестик из камня. И больше никакой атрибутики. Вилли держал имидж и никогда не переступал черту. Спокойный, добродушный, лохматый чувак, успешно делающий политическую карьеру, не заносчивый, не самодовольный. Трудяга. Немного неряшливый, вечно в мятом костюме, пуговицы рубашки расстегнуты, пузо вываливается. Галстук набекрень. Немного на Карлсона похож. Добрый чудаковатый разгильдяй. Однажды я к нему обратился за помощью. Попав в большую беду. Катался в 2010 году на горных лыжах, крепление заклинило, ногу чуть не оторвало. Пролетел метров десять вертолетом. Перелом, да еще и с плохим прогнозом. Скорая отвезла в районную больницу, там говорят: хирурга нет, выходные. И скорее всего вам надо готовиться к протезированию в дальнейшем, сосудисто-нервный пучок поврежден осколками. Я в шоке. И это не образное выражение, в настоящем, от кровопотери. Пока через метель ехали друзья из города, пока везли два часа в город, мне совсем хреново стало. Приезжаем в институт травматологии, охранник не пускает, ночь. И тут я вспомнил, что Вилли за пару месяцев до этой истории тоже ногу ломал. Нахожу его телефон, звоню. Через час я уже был на операционном столе в институте скорой помощи. Хирург потом признался – еще минут двадцать-тридцать и я бы даже не стал раздумывать, ампутация. Так что Вилли спас мне правую ногу. И он вообще очень многим помогал и помогает. И друзьям, и вообще. Этого у него не отнять.