Потом мы поругались. Уже навсегда. Боря продал мне машину с поддельными дкументами. Точнее с измененным годом выпуска. Я сказал ему — зачем ты меня обманул? Боря на голубом глазу заявил: а ты не спрашивал – настоящий год выпуска или левый. Но все-таки сбросил цену, не кинул. «Кстати, я тебе на сказал. Там есть бонус. В подголовнике водительского кресла тайник. Помещается ТТ. ПМ тоже влезет, но я не советую — ТТ намного лучше, если не чешский». Я хлодно кивнул и больше в клуб «Вервольф» не ходил.Потом прямо на глазах своего сына из автомата расстреляли Александра Викторовича Крупицу, генерального директора АО «Петрохлебснаб». Моего друга Сашку Крупу. Соучредителя нашего байкер-клуба. Я сразу подумал на Борю. Потом так и оказалось. Один совладелец гостинцы «Спутник» заказал другого. А и Б сидели на трубе. Осталось их двое — Боб-инкассатор и Боб-кемеровский.
Потом был кризис 98-го года, у меня закрылся мой очень успешный телепроект. И мне стало совсем не до тусовок. Надо было создавать все с нуля. Время было трудное. Я тогда смог вернуться на региональное телевидение с новой авторской программой. Уже не про криминал. Девяностые годы закончились. Меня интересовала политология. Бандиты опостылили. Но совсем выйти из своего образа криминального репортера я не мог и самые громкие события ам приходилось освещать все равно. Утром 16 авуста 99-го года я ехал на студию, когда зазвонил мобильник. Дежурный редактор. Шеф, камера с собой? На Кантемировской десять минут назад громкое убийство. Два автоматых рожка, три трупа! Я был неподалеку. В узком проезде стоял борин шестисотый мерседес. Его изрешетили как друшлаг на фабрике. Киллеры стреляли с двух рук. Я снял адресный план, потом крупняки, потом дырки от пуль, окроваленную борину байкерскую косуху. Начальник ОРБ усмехнулся — завалили одноклассничка твоего? Небось не последнего? Это был намек на недавнее покушение на Руслана Коляка. Я потянул его за рукав к бориному мерсу: ствол нашли? Нет? Смотрите! Я оттянул подголовник и из него выпал вороненый ТТ с патроном в патроннике. Навел на него объектив, снял и пошел к своей машине. Мне было больно. Где-то мелькнула на уровне подсознания мысль: а ведь теперь королем Институтского проспекта станет Кемеровский, противный героиновый чувак с вонючим ртом. Да какая мне разница: это же касается только барыг да блядей, загибающихся от героина остатков бориного воинства и унылых старичков-директоров военных институтов. Мы все давно разъехались из нашего райского района. Там живут только пенсионеры, там нет нормальных магазинов и в квартирах-брежневках невозможно жить. Кемеровский не стал королем. Его взял через некоторое время в Киеве Интерпол. Выписали 10 лет за убийство Иванова. Отпустили по УДО недавно. А королем стал шибзик. Да какая разница. Нас давно выгнали их этого рая.
Ну и напоследок вы хотели спросить про фамилию бориного друга-мебельщика. Да, этот мебельщик — тот самый мебельщик. Высоко взлетел в свое время. Но вот район у нас оказался какой-то нефартовый для пацанов. Что-видимо не так с экологией. Или энергетику испортили эти самые инженеры постоянного тока…
Дмитрий Запольский