Романа арестовывали ежемесячно. И через пару часов/дней/недель выпускали. Он приезжал слегка осунувшийся от табачного дыма и спертого воздуха в изоляторах, но сразу ехал в магазин «Босс», принадлежавший не то жене, не то дочке Малышева и брал новые ботинки: «опять суки позорные супинаторы вытащили! Не напасешься на них обуви!) С завидной регулярностью в офис «Балтик-Эскорта» приезжали с обысками и изымали все оружие. ФСБ, РУБОП, ГУВД, таможенный спецназ и еще черт в ступе. Рому обычно предупреждали за час-полтора. Он выходил в холл и свистел в спортивный свисток или стрелял холостым патроном. Весь персонал знал и правильно понимал поступивший сигнал: ненужные документы отправлялись в шредеры, из сейфа доставались нужные, все шкафы открывались настежь, компьютеры ставили на форматирование винчестеров, обзванивались посты, проверялся порядок в оружейке и разблокировались двери тамбура. «Чтобы не ломали опять эти дятлы из «Вымпела», – объяснял Цепов.
Я уже говорил, что офис Романа располагался в захолустном проходном дворе на набережной Фонтанки. Около неприметной стальной двери стояли хаммеры, гелендвагены, трехсотые мерседесы с наклеенными на багажниках циферками «600» (Роман считал, что шестилитровые движки слишком неэкономичны и вообще зачем покупать такие дорогие машины, если можно купить в таком же кузове в два раза дешевле и просто переклеить значки). Но самое интересным был тамбур. Звонишь в звоночек. Дежурный спрашивает «Вы к кому?». Через приоткрытое окошко слышен истошный крик Ромы «Это ко мне, открывай!». Замок щелкает, дверь разблокирована. И ты оказываешься в стальном мешке, так как входная дверь уже закрыта, а настоящая бронированная ДВЕРЬ впереди. И посетитель ждет, когда дежурный откроет вторую дверь и впустит тебя внутрь. Это всегда занимало несколько минут, таково было правило — входящий, кто бы он не был, обязан почувствовать, что он проникает не просто в офис успешного охранного предприятия, а в святая святых, в храм, где решаются судьбы и вершится суд. И дежурный проводил гостя в ромин пенальчик, Цепов нехотя отрывался от очередной компьютерной стрелялки и протягивал какую-нибудь безделушку со стола: «прикольная ручка! Золотое перо! Паркер! Бери, я все равно не пользуюсь ими, у меня их дома штук двести»
Однажды мой одноклассник Русланчик Коляк, извечный конкурент Цепова на поле привлечения внимания продвинутой общественности к своим криминально-организационным талантам, устроил Роме подлянку. Приехал в офису, достал из багажника специально заточенную стальную штуковину из броневой стали с Ижорского завода («из атомного реактора сделали, специально по моему заказу», – рассказывал он мне потом, страшно гордый и счастливый) и подпер входную дверь. Затем заклеил жвачкой скрытую камеру наблюдения, брызнул краской из баллончика на не скрытую, достал канистру с бензином и неспешно полил ромин джип (не самый любимый, чтобы не очень расстраивать) бензинчиком. Потом чиркнул «зипу» и кинул в бензиновую лужу. Нажал кнопку звонка, зевнул и на вопрос дежурного ответил: «Звоните О1, сами не потушите». Ну и уехал. Дежурный что-то стал орать в домофон, но Рома, наблюдавший на своем мониторе в кабинете всю мизансцену, сразу стал звонить пожарным — он врубился. Депо было неподалеку, пожарные приехали, потушили, разблокировали дверь. Рома с мигалкой и сиреной помчался на запланированную встречу и въехал в какую-то замешкавшуюся «Газель» с казанскими номерами, помял слегка дверь. Достал пистолет, прострелил все колеса своего мерседеса, чтобы не угнали. Вытащил из кармана три тысячи долларов, сунул обалдевшему татарину и пошел на другую сторону ловить такси. Не ехать же в Смольный на машине с развороченным бампером! Один день из жизни весеннего Санкт-Петербурга в 1995-м году…