Однако, несмотря на столь романтическую встречу, ни царь Филипп, ни царица Олимпиада, в дальнейшем не направляли в Додону свои посольства, желая узнать волю верховного бога на ту или иную проблему. Стремясь подчеркнуть свою общность с греческой культурой, своим главным предсказателем, они сделали дельфийскую пифию. Именно туда, царь Филипп неоднократно отправлял дары и посольства а, кроме того, копьем и мечом защищал земли оракула от посягательств локрийцев и фокинян.
Сам Александр сделал свой выбор в пользу Египта и Востока, также не выказывал особого пиита перед Додоной, подобно отцу отдав свою симпатию Дельфам. Поэтому появление додонского оракула не вызвало у него особой радости или почтения, однако будучи в душе суеверным человеком он не решился отказать жрецу древнего храма.
- Что он хочет? – спросил Александр, недовольный тем, что его отвлекают от самого святого, подготовки к походу.
- Жрец утверждает, что у него к тебе важное послание от которого зависит успех твоего похода царь.
Слова попали на благодатную почву. Всё что относилось к походу, было лестно царскому уху.
- Зови, – коротко приказал Александр и когда страж удалился, он обратился к своему бритоголовому советнику. – Сейчас придет твой собрат по гаданию, у него какое-то важное предсказание для меня. Что это может быть Нефтех?
- К чему зря гадать государь, если мы сможем узнать это через несколько минут – с достоинством ответил египтянин.
Додонский жрец предстал перед царем, как и подобало представителю древнего храма, значимо и величаво. Он торжественно нес себя, каждой черточкой своего лица, каждым движением тела демонстрируя всем окружающим, и в первую очередь Александру, что обладает важной тайной.
Проницательный взгляд Нефтеха сразу отметил, что подобное поведение жреца вызвало недовольство у царя. Уже давно никто из предсказателей и служителей храмов не подходил к Александру, таким образом, сам титул сына Зевса и покорителя Ойкумены требовал выказывания большего почтения. Жрец видимо давно отстал от жизни, ставя себя выше монарха. Встав перед царем, он, молча, склонил свою голову, увенчанную жреческим венком в полупоклоне, чем совершил новую ошибку в дворцовом этикете.
- Царь македонский Александр приветствует тебя посланник Додоны, – первым заговорил монарх с некоторой усмешкой, что говорило об уже принятом царем решении в отношении посланца, – что привело тебя в Пеллу в столь неспокойное время?
- Желание спасти твою жизнь царь, открыв тебе волю великого Зевса, – громко произнес жрец, величественно чеканя свои слова. – Жрецы нашего святилища прочли её по листьям священного дуба, что существует со времен великого Девкалиона, который и построил храм по воле отца богов.
Слушая речь додонца, Нефтех удивился его грубой ошибке. Говоря о Зевсе, он отказал царю в титуле сына бога, чего Александр никогда не прощал.
- И что велел передать мне верховный жрец? – властно спросил монарх, обрывая плавную речь божественного посланца, к его огромному неудовольствию.
- Ты собираешься идти в далекий поход против скифов и Боспора царь. Великий Зевс открыл нам, что в нем тебе угрожает смертельная опасность – жрец продолжал говорить плавно и торжественно, не обращая никакого внимания на её досадный сбой.
- Военный поход это всегда смертельная опасность жрец - вновь прервал его Александр, который стремился перевести жреческий монолог в диалог.
- Но эта опасность исходит не от вражеских стрел и мечей, царь. Она таиться в твоем окружении среди близких тебе людей – упорно продолжал вещать жрец, но Александр уже закусил удила.
- Внутренняя измена? Что же, она сопровождала меня во время всех моих прежних походах, и я не удивлюсь, что если она появиться и в этом – спокойным и ровным голосом произнес монарх. Жрец обиженно замолчал, всем своим видом показывая, что царь ведет себя неподобающе.
- Так кто этот скрытый недоброжелатель? Великий Зевс открыл его имя? – требовательно спросил Александр. – Что ты молчишь? Или гадатель не смог ясно разобрать волю отца богов?
Вопросы сыпались на жреца непрерывным градом, делая его из глашатая судьбы, из живых уст великого бога простым доносителем. Тень гнева промелькнула по лицу додонца, он не желал мириться с той ролью, что отводил ему царь, и он гордо выдерживал паузу. Видя, что Александр вот-вот снова упрекнет додонца, Птоломей решил оказать тому помощь.