- Даже мне? – простодушно удивился Александр и бывший хилиарх увял, почувствовав, что ненароком может лишиться царского фавора.
- И так, я хочу слышать твоё имя жрец и немедленно!
- Возможно, служителям Зевса Додонского запрещено упоминать свои имена непосвященным людям согласно тайному ритуалу святилища. Не стоит настаивать государь. Если это так, то пусть просто покажет особый знак, указывающий на его принадлежность к жреческому братству. К примеру, вот такой как у меня – и египтянин быстро оголил своё левое плечо и продемонстрировал черную татуировку в виде головы ибиса, знака бога Тота.
- Хорошо, пусть покажет свой особый знак – согласился монарх – я жду.
- Черной неблагодарностью платишь ты Александр царь македонский за ту помощь, которую тебе оказал великий оракул Зевса. Вместо того чтобы с радостью внять голосу божественного откровения, ты выказываешь сомнение открытом тебе предсказании моими устами. Больно мне видеть как, узнав волю великого бога, ты внимаешь словам нильской змеи свившей на твоей груди ядовитый клубок.
- Как ты смеешь упрекать меня в моем дворце жрец! Берегись, я никому не позволю говорить в лицо подобные дерзости! – гневно выкрикнул монарх, но его слова ничуть не поколебали жреца.
- Твои слова могут напугать кого угодно, только не служителей великого Зевса, которые находятся под его незримой эгидой. Бойся прогневать великого бога, ибо все мы находимся в его власти.
Лицо Александра моментально потемнело от гнева и его глаза, яростно буравили фигуру в белой одежде.
- Не пугай меня гневом моего отца, великого Зевса жрец. Думаю, что для своего великого сына он всегда сделает послабление. Покажи мне свой особый знак жрец или я буду считать тебя самозванцем!
- Я полностью выполнил миссию, возложенную на меня верховным жрецом Зевса Додонского Исократом. Предсказание оракула доведено до твоего слуха и теперь я, возвращаясь обратно с чистой совестью! Прощай Александр! Да прибудут с тобой боги.
Сказав это, жрец повернулся и гордой походкой направился к выходу, сжимая в руке свой жезл.
- Стой! – выкрикнул Александр, но додонец даже не обернулся. Ввязавшись в дворцовую интригу польстившись на птолемеево золото, он был вынужден идти до конца, играя роль жреца высокого ранга, хотя был простым жрецом письмоносцем.
- Стой жрец! Или тебя остановят железом! Остановить! – приказал Александр, но жрец продолжал идти прямо на стражу, перегородившую ему дорогу копьями.
- С дороги! – повелительно выкрикнул жрец и, уловив замешательство солдата, ударил его по плечу своим жезлом. Возможно, что будь на его пути македонец, грек или иониец додонец бы и выиграл, но перед ним стоял сириец из войска Эвмена, который не испытывал особой симпатии к греческим жрецам. В ответ на удар, он коротко ткнул жреца в бок выставленным вперед копьем и додонец стал стремительно оседать.
Когда Александр подбежал к упавшему посланцу, у того уже на губах пузырились кровяные пузыри, а взгляд, быстро угасал. При виде царя, додонец что-то хотел сказать, но вместо слов изверг из себя только глухой всхлип и тугую струйку алой крови. Он дернулся, серые глаза пыхнули злобой и остекленели.
Закусив до крови губу, сириец стоял рядом с ним, судорожно сжимая окровавленное копьё, смиренно ожидал своей участи. Царь, однако, не спешил выносить свой вердикт. Все его внимание было приковано к телу лежащему на полу.
- Снимите с него одежду, я желаю удостовериться в его принадлежности к додонскому святилищу – приказал он стражникам и желание Александра, было немедленно исполнено. С умершего додонца было сорвано все одеяние, но никакой татуировки или какого иного знака на нем не было.
- Ищите, ищите! – подгонял солдат монарх. Он буквально по нитке протрясли всю одежду убитого жреца, но так ничего и не нашли.
- Нефтех! Какие должны быть у него знаки?
- Золотая цепочка с листом дуба, либо талисман в виде желудя.
- Нет ничего государь – доложил сириец ретивее всех исполнявших царский приказ.
- Пусть посмотрят на шеи у затылка или под мышками и на пятках – посоветовал египтянин, но и эти рекомендации ничего не дали.
- Значит самозванец! – громко изрек царь и обратился к сирийцу, – благодарю за верную службу. Отметь его, за верное исполнение долга, а эту падаль вывесить у ворот и пусть все любуются на лжепророка – приказал он начальнику дворцовой стражи.