По прошествию времени, когда Александр вернулся из Индии, вифинский правитель Никомед, поспешил выразить царскому сатрапу Антигону Одноглазому свою готовность заключить союзный договор с покорителем Ойкумены, в обмен на признание его власти в Вифинии. Антигон тогда преследовал свои тайные цели и не особо рвался терять своих солдат, ради того, чтобы посадить в Гераклеи македонского наместника и потому подписал с Никомедом союзный договор.
Теперь же пришла пора доказать делом свою преданность великому царю Александру и Никомед, покинул свою скромную столицу Гераклею, гоня вместе со своей малой свитой большое количество скота, для прокорма великой армии монарха.
Никомед был благосклонно принят Александром и за свое усердие получил звание друга македонского народа и большую золотую цепь. Взамен монарх потребовал предоставление вифинских кораблей по первому своему требованию, что было незамедлительно сделано, при переправки царского войска через Босфор.
Миновав Византий, царское войско двигалось спешным маршем второй день, а вестей от хилиарха запада всё ещё не было, что наводило на грустные размышления. Навстречу войску никто не попадался и Александр двигался вперед ничего, не зная, ни о противнике, ни о Птоломеи.
- Что-то долго нет гонцов от Птоломея - сказал македонский царь, сидя в походном кресле и кутаясь в теплый плащ. Желая показать свое единение с простыми воинами, из-за нехватки углей и дров, Александр запретил командирам разжигать в своих шатрах жаровни, отдав весь запас топлива в обоз, больным и женщинам.
- Как ты думаешь Эвмен, когда мы получим известие от хилиарха?
Кардиец сидел рядом на маленьком походном табурете и его лицо, тускло освещала походная лампа, спускавшееся на веревке с вершины шатра. Отправляясь на помощь Птоломею, Александр запретил брать большого обоза, ради быстрого продвижения войска. Поэтому обстановка в шатре великого царя была более чем скромна.
- Возможно, гонцы хилиарха спешат в Сест, полагая, что мы будем переправляться у Абидоса? – высказал предположение Эвмен.
- Они уже давно должны были быть здесь, – недовольно буркнул царь, – конные разведчики высланы?
- Да, государь. Я отправил скифов Гексона, с наказом узнать как можно больше нового.
- Почему его, а не всадников Зопириона?
- Они лучше знают эти места. К тому же, я подумал, что фракийцы могут поддержать сторону галлов, а скифы всегда враждовали с ними и будут постоянно настороже.
- Хорошо, но что ты думаешь о войске Птоломея? – не унимался царь.
- К чему зря попусту гадать царь. Дождемся утра, когда вернуться разведчики и будет что-то ясно. А пока следует исходить из принципа, что хорошие вести доходят медленнее, чем плохие.
- Хорошо, дождемся утра Эвмен. Отправляйся спать, и если будут известия, немедленно буди, какие бы они ни были.
Кардиец быстро покинул царский шатер, оставив Александра наедине со своими думами. Великий царь долго не мог заснуть, а когда уснул, сон его был короток и пустынен подобно туману над водой.
Вести, которые доставили скифские разведчики в царский лагерь к утру, были не утешительными. В полудне пути от македонского лагеря, пронырливые скифы обнаружили тела царских гонцов, убитых фракийскими стрелами. Оба гонца были убиты совсем недавно, и тлен не сильно тронул их тела. Скифы самым тщательным образом осмотрели прилегающую территорию, но следов засады не обнаружили, из чего следовало, что фракийцы просто преследовали гонцов и, настигнув, убили.
Узнав о гибели гонцов, Александр сразу приказал выдвинуть конницу для защиты флангов выдвигающегося походной колонной войска. Все воины были готовы к внезапному нападению, но часы шли за часами, а врага не было видно. Так прошел целый день и только к средине следующего, конные разведчики донесли, что за грядой холмов обнаружен большой фракийский лагерь. Судя по штандартам, которые были вывешены у входа в лагерь, там находился сам Севф, царь одриссов.
Об этом правители фракийцев было известно, что он поддержал мятеж командира наемников Мемнона, в то время как Александр покорял Мараканд и гонялся за Спитаменом. Антипатр с трудом смог его подавить и Севф отделался выплатой штрафа ввиду малочисленности войска македонского наместника.