Получив отпор, хитрый царь фракийцев присмирел на время и даже числился в союзниках македонского царства, хотя особой помощи он не оказывал, кроме не препятствия работе македонских вербовщиков, набиравших новых солдат в армию Александра.
Долгое отсутствие царя на родине и вторжение галлов, видимо вновь подтолкнули царя одриссов к активным действиям. Перейдя горные перевалы, он вышел на приморские равнины, намереваясь вернуть их под свою власть. Как донесли разведчики скифы, в царском лагере в основном были пехотинцы и обоз, фракийских конников не было видно.
Решение Александра пришло как всегда сразу, атаковать и немедленно. Для этой цели полководец отправил всю свою конницу, разделив её на два отряда; катафрактов и легкую кавалерию. Тяжелую кавалерию возглавил сам царь, второй отряд повел опытный Леонтикс.
Фракийцы слишком поздно заметили приближение царских конных, посчитав сначала, что это едут свои. Тяжелым тараном прошлись катафракты по лагерю фракийцев, безжалостно уничтожая всех на своем пути. Застигнутые врасплох одриссы, все же вступили в бой, находясь в невыгодном для себя положении. Лучники, пельтеки и воины вооруженные изогнутыми мечами, пытались оказать сопротивление македонским всадникам, ворвавшимся в расположение лагеря.
Оказавшись внутри лагеря и вступив в бой с его защитниками, катафракты вскоре утратили свою ударную силу, что было только на руку фракийцам. Тяжеловооруженные всадники среди палаток и шатров становились малоподвижными и иногда одриссы одерживали вверх над одним катафрактом, напав на него впятером. Один из дротиков брошенный фракийским пельтеком в царя Александра, попал в его поножни на левой ноге и повредил икру.
Когда гипасписты под командованием Эвмена достигли фракийского лагеря, македонская конница уже переломила сражение в свою пользу. Фракийцы, не смотря на большие потери, продолжали упорно биться с врагом все это время, и только появление на поле боя царской пехоты заставило их сложить оружие или бежать.
Судьба беглецов была незавидной; только счастливцам удалось ускользнуть от стрел и арканов скифских наездников, бросившихся преследовать бегущих фракийцев. Из оставшихся в лагере мало кто уцелел, озлобленные сопротивлением, воины Александра рубили фракийцев без пощады, даже после того как те бросали оружие. В плен удалось захватить лишь около пятидесяти воинов, остальные были женщины и дети.
Пленные воины показали, что царь одриссов Севф со всем своим конным войском отправился к Сесту, куда отступают разбитые галлами македонские пограничные отряды и где, согласно его сведениям должна начаться переправа отрядов хилиарха востока Эвмена. Фракийцы так же поведали царю, что Винцеринг разбил Птоломея под Эггами, но сам хилиарх уцелел и отступил к Пелле, отдав старую столицу Македонии на разграбление пришельцев.
Весть о поражении Птоломея сильно огорчило Александра. Он приказал, более тщательно допросить пленных, желая узнать подробности битвы, но ничего определенного фракийцы сказать не могли. Было известно, что в армии Птоломея не было сариссофоров, и македонская фаланга не выдержала бешеного натиска воинов севера, которые были неудержимы в своем напоре. Рассказывали, что после сражения, у всех павших македонских солдат галлы отрубили головы и украсили ими колья, врытые в землю возле своих шатров.
- Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Александр Эвмена, который явился к раненому царю на доклад с новыми сведениями допроса пленных.
- Случилось то, что ты больше всего опасался царь. Понадеявшись на силу своего войска, хилиарх вступил в бой, позволив выманить себя из-за крепостных стен. Последствия сражения неясны, но могу сказать только одно, все фракийцы в один голос утверждают, что пала в основном только пехота, кавалерия благополучно отошла с поля битвы.
- Что Птоломей?
- Скорее всего, засел в Пелле и ждет твоего прихода. Стены крепости крепки и высоки, а галлы, как известно не сильны в осадном искусстве. Будь я на месте Винцеринга, то окружил город плотным кольцом осады в ожидании, когда голод сделает осажденный гарнизон сговорчивее.
- Ты прав Эвмен, именно так поступил бы любой опытный полководец – прокряхтел Александр, сжимая зубы от боли, когда лекарь начал перебинтовывать раненую ногу, наложив на неё целебные повязки – Пеллу надо освобождать и чем, скорее тем лучше. Неизвестно, что еще придет в голову Птоломею, но первым делом надо разбить Севфа и обезопасить наш тыл от его разбойников.