Одновременно с ними на левом фланге, в атаку перешли всадники Спарага, до этого лишь отражавшие наскоки легкой кавалерии противника и прикрывавшие левый фланг фаланги сариссофоров.
Молодой царевич храбро рвался в бой в надежде сразиться с самим Теродамом и завладеть его головой, прославив среди скифов на веки своё имя. Облаченный в панцирную броню, энергичный и жилистый, ударом тяжелого копья он с одного удара повергал в прах своих противников оказавшихся на его пути.
Искал царя сколотов и сам Александр, подобно матерому льву бросавшегося на любого богато украшенного кавалериста, с первого удара прорубая его защиту, круша блестящим лезвием ноги и головы своих противников. Когда же он убеждался, что убитый им скиф не Теродам, то вновь устремлялся в атаку, в поисках своей цели.
Многие хотели добыть голову скифского вождя, но судьба улыбнулась персу Сисиле, вот уже несколько лет воевавшего под знаменами Эвмена. Сражаясь вместе с другими персидскими кавалеристами, он горько возроптал, когда один из скифских вождей, это он определил по отделанному золотом доспеху, мощным ударом палицы усеянной шипами, снёс голову его другу и боевому товарищу Орану.
Как не устал Сисила за время боя, постоянно орудуя тяжелым копьем, охваченный яростью и горем он столь стремительно метнул своё оружие в противника, что тот не успел уклониться от летящей в него смерти. Ярко блеснув своим жалом на солнце, копьё пролетело над щитом обидчика Сисилы и воткнулось точно между краем доспеха и его мускулистой шеей.
Острое лезвие копья насквозь пробило горло царя скифов, и разорвав связки, мышц прочно застряла кости позвонков. Словно кряжистый дуб, подрубленный топором дровосека, рухнул из золоченого седла могучий Теодорам, чтобы принять быструю смерть под копытами, бешено дерущихся между собой коней.
Сисила и не догадался бы кого сразил его меткий бросок, если бы близь стоящие него скифы не вскинули бы к небу свои руки и громко и горько закричали: - Погиб, погиб великий Теродам! Смерть его убийце!
От верной смерти, перса спасла лишь сутолока, не позволившая скифам быстро отомстить за смерть своего царя, а так же тот факт, что по ошибке скифы, приняли за убийцу Теродама другого царского кавалериста, позарившегося на богатое ожерелье и склонившегося над телом вождя сколотов. Сорвав с окровавленной груди Теродама массивную золотую гривну, он уже начал подниматься в седло, как подлетевший со стороны скиф со всего маха нанес страшный удар своей секирой, который разрубил незадачливого мародера пополам.
Позже, когда тело Теродама было опознано, благодаря личной метке на древко копья Сисила смог доказать свою победу над вождем сколотов, чем обеспечил себе пожизненную пенсию от царя Александра.
После гибели царя, скифы ещё продолжали упорно сражались с противником, строго памятуя о том, что тело вождя недолжно достаться врагу. Словно за живого, яростно бились скифы с катафрактами вокруг бездыханного Теродама, стараясь отогнать от него врага, чтобы затем вывезти с поля боя.
Видя, как упорно бьются за тело своего вождя скифские воины и вожди и при этом, даже не помышляя о возможности отступления, Эвмен быстро выдвинул в передние ряды фаланги арбалетчиков, которые принялись методично, залпами своих тяжелых стрел, безнаказанно выбивать скифских кавалеристов одного за другим, укрывшись за щитами гоплитов.
Арбалетчики оказались той последней каплей, которая переполнила чашу терпения скифов и, позабыв про всё на свете, они устремились на прорыв несколькими отрядами, прокладывая себе дорогу копьями и секирами.
Только небольшой части скифской кавалерии удалось благополучно прорваться через ряды катафрактов, и устремились в бегство, чтобы принести в бескрайние южные степи, трагическую весть об ужасном поражении армии сколотов. Однако большая часть конных скифов полегла на поле брани, на веке оставшись лежать вместе со своим вождем и его свитой.
Очень многие знатные скифские вожди в это день приняли смерть, предпочтя её плену или позорному бегству не отстояв тела своего царя, обреченно сражаясь до конца и, стремясь при этом как можно дороже продать врагу свои жизни.
Разгневанный большим числом раненых и убитых в этой битве и, не желая более тратить силы на укрывшихся в лагере скифов, царь приказал Эвмену забросать сцепленные повозки огненными снарядами