Когда Эвридика находилась на вершине блаженства, сладко выгнувшись и замерев всем телом, тяжелая палица дарфурца резко опустилась на нежный затылок Эвридики, погрузив царицу в глубокий сон, из которого ей уже не было суждено выбраться.
Крепкие черные руки моментально подхватили обмякшую от коварного удара Эвридику, не дав царственному телу упасть на белый песок, устилавший храмовый пол. Осторожно сняв молодую женщину с каменного постамента, негры аккуратно уложили её на косой деревянный крест, прочно закрепив на нем руки и ноги царицы.
Предводитель дарфурцев пощупал шею Эвридики и удовлетворенно хмыкнул, пульс четко бился на белой шее божественной жертвы. Утвердительный кивок головы и крест уже установлен вблизи артефакта, а к широко раздвинутым ногам поднесена большая ритуальная чаша. Едва негр извлек из-за пояса каменный жертвенный нож, как без устали стучавшие барабаны разом замолкли, и в зале повисла напряженная тишина.
Помня категорический приказ Херхорна ни в коем случаи не портить кожу Эвридики, дарфурец осторожно приблизил нож к самому низу живота своей жертвы и коротким, но сильным ударом вогнал его внутрь.
Седовласый негр знал куда бить и когда он извлек свой нож, из пробитой матки, бурным потоком хлынула алая кровь, а вместе с ней вернулись к жизни барабаны. Их ритмичный грохот длился все - то время, пока жизненная влага Эвридики переливалась из её тела в жертвенные чаши, которые дарфурци проворно меняли одну за другой стоя у креста.
Вот обескровленное тело конвульсивно забилось в крепких путах и, выказывая милость к царице, предводитель негров вновь ударил своей палицей по затылку Эвридики, полностью прекратив её существование.
Как только женщина была снята с креста, немедленно отворилась потайная дверь и в зал, вошел Херхорн тайно наблюдавший за церемонией через специальный глазок. Он даже не подошел к распростертому на полу мраморному телу Эвридики а, приблизившись к предводителю негров что-то, негромко сказал тому на ухо и тот согласно кивнул головой. Подхватив за ноги свою жертву, дарфурец легко забросил её себе за спину, отчего тело Эвридики безвольно повисло вниз головой, касаясь белого песка пальцами рук. Словно работая на невидимого зрителя, седовласый величественно направился к выходу из зала и при каждом его шаге, безжизненная голова молодой женщины, с широко открытыми глазами моталось из стороны в сторону подобно огромному хвосту дарфурца.
Уже к вечеру, благородная царица дома Аргидов была выпотрошена, вымочена и поджарена по всем правилам поварского искусства черного народа. Её кожа, тщательно снятая с тела была отдана египетским мастерам, которые по прошествию времени подарили верховному жрецу Херхорну новую статую, которая в отличие от первой имела коровью голову, и олицетворяли великую богиню Исиду.
Через два с половиной месяца после этих событий, верховный жрец оазиса Амона лишний раз смог убедиться в прозорливости Нефтеха, настойчиво рекомендовавшего через свою жену сократить бренное пребывание Эвридики на земле. Когда неожиданно в оазис Амона прибыл отряд солдат с повелением великого царя Александра забрать из стен храма его жену, то Херхорн с великим почтением передал македонцам золотую урну с прахом недавно усопшей великой жрицей храма бога Амона, хранимую в оазисе как великую святыню.
Когда траурная процессия македонян скрылась за горизонтом, Херхорн велел привести из тайного узилища Европу, третью царственную узницу этих стен. Желая полно и бесповоротно сломить волю молодой бунтарки, египтянин позволил ей лицезреть самую последнюю картину событий из жизни Эвридики.
То, что увидела Европа через потаенный глазок в стене, произвело на неё сильное впечатление. Пережив в своей жизни царственные взлеты и падения, пройдя по самому краю между жизнью и смертью, молодая авантюристка впервые была потрясена до глубины души от осознания многообразия принятия смерти. С самого раннего детства, Европе постоянно говорили, что она царская дочь и именно эта вера помогала ей мужественно переносить все жизненные трудности и невзгоды, свято веря в свое высокое предназначение. Теперь же увидев, какую позорную смерть на кресте приняла её кровная родственница, девушка полностью осознала, свою полную уязвимость в этих храмовых стенах, где проводят столь ужасные ритуалы, не боясь никаких последствий.
Старый жрец моментально прочитал по лицу узницы всё то, что творилось в её душе, и радостно улыбнулся про себя. Преподанный урок явно достиг своей воспитательной цели и Херхорн с удовлетворением отметил, что ещё продолжает хорошо разбираться в людях.