В знак любви и дружбы между двумя сторонами, Александр просил у херсонесцев разрешение принести жертву Зевсу Таврическому, чей алтарь находился за городскими стенами.
Агрикол был далеко не глупым человеком, и он сразу уловил тождество царской просьбы с тем пожеланием, что сделал Александр много лет назад жителям Тира, и чем все это закончилось. Поэтому помощник архонта изобразил на лице медовую улыбку и заявил, что городской совет будет немедленно собран для ознакомления с царской просьбой.
Отпустив послов, Александр приказал ставить лагерь в ожидании ответа херсонесцев, что было немедленно выполнено.
- Как ты думаешь Эвмен, что выберут эти почтенные жители, мир или войну? – спросил Александр своего стратега после отбытия послов из македонского лагеря.
- Судя по тому, как радостно и проворно они покинули нас государь, то проблем с жертвоприношением в храме Зевса у тебя явно не будет - ответил кардиец и его слова, вызвали смех среди членов царской свиты, однако сам Александр остался серьезен.
- Знаешь Эвмен, к концу похода, после непрерывных схваток со скифами, я стал больше ценить жизни своих воинов, и мне не хочется окроплять стены Херсонеса их кровью, когда дело можно решить миром. Я ничуть не сомневаюсь в том, что возьму этот город, но кроме него есть ещё и Пантикапей с династией Спартокидов, а они своего никогда не отдадут.
- Ты как всегда прав, государь – неожиданно подал голос Нефтех – с херсонесцами тебе будет гораздо легче договориться, чем с боспорцами. Они никогда не имели собственной армии. Ещё со времен Перикла, для решения своих вопросов херсонесцы либо прибегали к услугам наемников из Греции, либо покупали услуги скифских племен, предпочитая платить звонкой монетой, а не кровью своих граждан. Что поделать, но такова их торгашеская философия. Цари же Боспора всегда имели своих воинов и привыкли решать все вопросы посредством меча и копья. С ними нам придется труднее.
- Напрасно ты так сгущаешь краски вокруг правителя Пантикапея и превозносишь его силу, – возразил египтянину Калисфен. - Да, царь Перисад в борьбе за трон разгромил войско своего брата Спартока, имея в своем распоряжении гораздо меньше сил, чем противник. Но я никогда бы не стал сравнивать силу его кавалерии с силой нашей конницы. Силу его гоплитов с силой нашей фаланги, которая не понесла ни одного поражения!
Слова Калисфена были поддержаны одобрительным гулом свиты, но на египтянина они не произвели, ни малейшего впечатления.
- Да, я бы полностью согласился с твоими словами Калисфен, если бы дело обстояло именно так, как ты говоришь, и противник ждал бы тебя сразиться лицом к лицу.
Нефтех сделал многозначительную паузу и все кто хорошо знал начальника царской канцелярии, моментально поняли, что в кармане у него припасен какой-то важный козырь. В ожидании каверзы Калисфен покрылся красными пятнами, но упорно молчал, ожидая, когда Нефтех пояснит свою мысль, но тот продолжал держать паузу.
- Ну, говори, не томи, – пришел на помощь Калисфену Александр. – Чего такого не знает наш доблестный воитель, да и мы все вместе взятые?
- Калисфен забыл про киммерийский вал, который надежно прикрывает Пантикапей со стороны степи. Много веков назад киммерийцы вырыли его в самом узком месте перешейка, который отделяет Пантикапей от остальных земель Тавриды. Тогда на них со стороны степей наступали скифы и киммерийцы, жившие в этих местах, решили защитить свои поселения с помощью огромного вала.
До появления степняков они успели насыпать землю, но не успели вырыть глубокий ров. Тогда, чтобы остановить скифскую конницу, они завалили сухим хворостом всё основание вала и когда скифы пошли на штурм запалили его.
Нефтех замолчал и Александр моментально увидел в своем воображении всю эту ужасную картину. Попавшие в огненную ловушку всадники отчаянно пытались совладать со своими конями и гибли под ударами копий и стрел киммерийцев снующих по земляной насыпи.
- Чем же все это закончилось? – глухо спросил монарх – скифы победили?