- Ваши строители явно понимали толк в обороне – молвил он, помощнику архонта миновав вал – скажи Агрикол, как часто прорывались скифы за столь мощное укрепление? Наверняка они несли большие потери.
- Всего только три раз, государь. Один раз по сговору с наемниками охранявших вал и два раза из-за небрежения сторожей. Когда же мы смогли расположить стражу на высотах, то прорывы скифов полностью прекратились – с гордостью ответил грек и, видя, что его слова интересны царю продолжил свою речь.
- Наши предки очень мудро поступили, возведя этот вал. Благодаря нему, в случаи осады города неприятелем, мы никогда не испытывали острой нужды в продовольствии, ибо все необходимое мы выращивали на этих землях. Скифы и тавры несколько раз держали наш город в осаде, и всякий раз были вынуждены отступать восвояси.
- Тогда почему же город исправно платил скифам дань? – едко поинтересовался царь. Тень обиды промелькнула на лице Агрикола от этих слов, но помощник архонта быстро справился с собой.
- То была не дань государь, а только милостивые подарки в знак добрых соседских отношений между жителями Херсонеса и скифскими вождями – убежденно молвил грек.
- Хорошо пусть подарки, но ведь давали их скифам – продолжал интересоваться Александр.
- Осада варваров сильно подрывала всю нашу торговлю с местными племенами хлебопашцев. Поэтому совет города разумно считал, что следует поступиться малым, чтобы не потерять большее. Мы платили, но наличие вала не позволяло скифам требовать с Херсонеса слишком большую цену за мир с ними – вывернулся Агрикол.
- Да, этот вал большое подспорье в вашей торговле – молвил царь и больше не проронил ни слова до самых стен Херсонеса.
Массивные, сложенные из обработанных валунов они подобно злым сказочным великанам прочно преграждали дорогу конному или пешему идущему к Херсонесу. Высота их явно превосходила высоту защитных стен скифского Неаполя, на которые воина Спарага смогли подняться с помощью арканов. Чтобы взять здешние стены, нужны были высокие штурмовые лестницы, тараны для разрушения ворот и метательные машины, с помощью которых осаждавшие смогли бы смести со стен херсонеских лучников. Укрывшись за каменными зубцами башен, они могли свободно метать свои стрелы неприятельских воинов, нанося тем ощутимый урон.
Общую картину дополняли массивные деревянные ворота, оббитые металлическими листами и заклепками. Они с успехом могли противостоять не только топорам и секирам скифов, так степняки обычно штурмовали небольшие греческие крепости-поселения, но и даже небольшому ручному тарану, которые водились у понтийских наемников и которые иногда становились под знамена скифских царей. Одним словом Херсонес был крепким орешком для степняков, но только не для Александра.
Молчаливо рассматривая оборонительные устройства херсонесцев, он сразу определил их достоинства и недостатки, мысленно штурмуя город в его слабых местах, обходя сильные узлы обороны. Возможно, это так и осталось бы тайной, если бы Агрикол в пылу восхваления крепости стен города, не похвастался, что ещё ни один воин противника не смог их преодолеть.
Конечно, помощник архонта имел в виду тавров и скифов и Александр это сразу понял, однако монарх посчитал необходимым одернуть зарвавшегося, по его мнению, херсонесца.
- Вот сюда бы в случаи штурма я бы бросил свои главные силы – произнес царь, указав на стенной промежуток между башнями – здесь стена несколько ниже остальных и поэтому воинам не потребуются высокие лестницы, как в других местах.
- Да, стена там действительно ниже остальных участков, но это место надежно прикрывают лучники двух башен. Когда гоплиты полезут на стену, наши стрелки смогут свободно простреливать их фланги, благодаря особой конфигурации стен и смею заверить вас государь, потери среди нападавших врагов будут большими – возразил ему Агрикол – так было задумано изначально знаменитым Фалесом, проектантом и создателем этих хитроумных стен.
- Да пусть сам великий Пифагор. У меня они не смогли бы простреливать фланги и уничтожать моих воинов штурмующих эти стены – холодно произнес царь.
- Но почему? Все рассчитано с математической точностью, и степные дикари постоянно попадались на эту хитрую уловку Фалеса – удивился Агрикол.
- Потому что к этому времени они бы уже сгорели бы под ударами моих огненных баллист – властно произнес македонец и Агрикол не решился более спорить с царем. Он много слышал об этом ужасном оружии и не хотел, чтобы монарх даже в мыслях применял его против родного Херсонеса.