Одновременно с этим, подобно волкам обкладывающих свою добычу, скифские кавалеристы стремительно обходили фракийцев с боков, намериваясь выйти в тыл. Эта угроза окончательно подорвала желание фракийцев сражаться, и все они стали стремительно отступать. Фракийцы были храбрыми воинами, когда их загоняли в угол, это показало недавнее сражение, но если имелась возможность отступить перед превосходящим их силой врагом, то они легко обращались в бегство, не считая это за особый позор.
Так было и на этот раз. Конь Севфа не был обременен тяжестью добычи, поэтому фракийский царь успел выскочить из кольца окружения и оторваться от скифских всадников, еще долго преследовавших отступающих фракийцев.
Царскому сыну Рессу повезло меньше. Он попал под жернова царских гетайров, вступил с ними в бой и был убит. Его отрубленная голова была доставлена Александру сотником Эврисфеем, за что он получил от царя чашу и золотую бляшку, которой кавалерист немедленно украсил свой доспех.
Свыше трехсот фракийских всадников, были убиты в сражении с катафрактами, и не меньше ста пало в схватке со скифами. Едва успев оторваться от погони, царь одриссов получил известие о гибели своего обоза и пешей армии. После этих известий Севфу уже нечего было делать на македонских землях, и он устремился к горным перевалам, моля своих богов, что бы коварный Александр, не успел занять их раньше.
Жители Гераклеи с распростертыми объятиями встретили царя избавителя, намериваясь дать пир в честь своего монарха, но Александр ограничился лишь одним коротким приемом, его ждала Пелла, Птоломей и неведомый Винцеринг. Оставив в Гераклеи раненых и больных, пополнив провиант и фураж, македонский полководец выступил утром следующего дня, не оставшись в Гераклеи ни одной лишней минуты.
Македонская столица действительно сидела в осаде. Потерпев сокрушительное поражение, хилиарх Птоломей, заперся в городе, полностью уповая на неприступность городских стен, их высоту и глубину рва. Возведенные по приказу царя Филиппа, укрепления Пеллы, были одними из лучших оборонительных крепостей во всей Элладе, превосходя по моще даже Фивы и Афины.
Галлы дважды пытались штурмовать город, первый раз преследуя отступающего Птоломея и чуть было, не достигли успеха, когда имели реальную возможность ворваться в македонскую столицу на плечах бегущих. Тогда положение спас начальник городской стражи Диомед, напуганный тревожными вестями из Эгги, он заранее удвоил крепостные караулы, и держал своих воинов в полной боевой готовности. Вступив в схватку с галлами, стража Диомеда выиграла драгоценное время, за которое беглецы успели прейти в себя и выйти на стены для отражения атаки. Галлы были благополучно отбиты, благо общая численность защитников значительно превысило число нападавших.
Второй раз, галлы предприняли ночной штурм, но их выдал скрип штурмовых лестниц сделанных на скорую руку из подручных средств. Эти звуки услышали сторожевые псы, подняли лай и вскоре все стены крепости были усеяны воинами. Не имея нужной сноровки, галльские войны долго возились с установкой лестниц, а затем долго поднимались вверх. В результате чего, на гребне стен их уже ждали длинные македонские копья, камни и железные вороты, с помощью осажденные которых опрокидывали лестницы.
После этой неудачи, Винцеринг решил взять город в осаду, надеясь, что большое количество воинов в крепости быстро уменьшит число съестных припасов и тогда, македонцы будут вынуждены выйти из города. Все подходы к городу были блокированы многочисленными разъездами и секретами. Время шло, и осаждавшие галлы вскоре утратили осторожность, полностью полагая, что помощь Птоломею придет не скоро.
Александр появился, когда в Пелле появились все признаки скорого голода. Для сохранения припасов, Птоломей приказал уменьшить дневной рацион своим солдатам, сохранив полное довольствие только тем, кто заступал в караулы.
Дождавшись ночи, македонская конница, скрытно переправившаяся через Аксий, ударила по галльскому заслону со стороны озера Лаодика. Мирно спавшие в своих палатках войны галлов были захвачены врасплох, вместе со своим вождем Радогайсом.
Северных воинов убивали во сне, либо они гибли вынужденные вступать в бой без оружия или доспехов. Как только противник был уничтожен, Эвмен командовавший авангардом, немедленно пустил в город обозы с провиантом, которые благополучно вошли в город через южные ворота, царя Карана.