Позабыв обо всем, Перисад приказал немедленно атаковать врага и его гоплиты, устремились на вал, с которого с такой легкостью отошли ранее. Боясь попасть по своим, македонские баллисты молчали, оставив щитоносцев один на один с врагом.
Боспорцы яростно наседали на царских воинов, стремясь опрокинуть их до того момента, когда через ров будет переправлено достаточное для атаки количество катафрактов. Македонцы, отчаянно сражаясь, демонстрировали стойкость и мужество, но долго противостоять превосходивших их численностью врага не смогли бы. Медленно, но уверенно теснили их боспорцы с гребня вала, беря своим числом.
У Перисада уже забрезжила надежда в благополучном исходе битвы, но она разом погасла, когда за его спиной раздались тревожные крики охраны, заметившей приближение воинов Эвмена. Боспорец очень надеялся, что у него есть еще какое-то время в запасе, но кариец безжалостно отобрал его у него. Он попросту перекупил наемников Агесилая, пообещав им солидный денежный куш и свободу выбора.
Лишенный поддержки и поставленный в крайне жесткие условия, грек не долго колебался в выборе между своей жизнью и службой Перисаду, который фактически бросил его на произвол судьбы. Поэтому Агесилай приказал войнам отойти и беспрепятственно пропустить Эвмена в тыл боспорцам.
Появление Эвмена с главными силами македонцев полностью изменило ситуацию в битве за вал. Как только стало ясно, что неприятель вот-вот зажмет их с двух сторон, боспориты начали стремительно отступать, и Перисад был в числе первых. Те, кто успел проскочить между смертельных жерновов царских отрядов, бежали в направлении Пантикапея, надеясь укрыться за его стенами. Многие из воинов бросали щиты и доспехи, которые мешали им быстро бежать, но не всем из беглецов посчастливилось достичь заветной цели.
Переправившиеся через ров катафракты, с некоторым опозданием бросились в погоню за беглецами и, догнав, безжалостно рубили их, несмотря на желание боспоритов сдаться в плен. Так на поле брани полег лучший цвет войска Боспора, не сумев оказать македонцам достойного сопротивления. В основном спаслись легковооруженные и конные соединения, которые успели вернуться в город до появления врага под стенами славного Пантикапея.
Но напрасно Перисад стремился к родным стенам, черная измена на своих могучих крыльях прилетела в Пантикапей если не раньше, то вместе с ним. Известие о поражении войска Боспора от армии божественного Александра, подтолкнуло к действию тайных противников Перисада, которых в избытке есть у каждого правителя.
Как только он переступил порог собственного дворца, по приказу начальника дворцовой стражи Перисад был схвачен и тут же убит. Когда вечером этого же дня, македонский монарх приблизился к стенам Пантикапея, его уже ждала делегация переговорщиков, которая преподнесла Александру голову последнего правителя из династии Спартокидов.
Подарок был по достоинству оценен македонцем. Он не стал вводить войска в сдавшийся на его милость город и заключил с Пантикапеем союз, подобный союзу с Херсонесом. Так был закончен поход в Тавриду.
Глава VIII. Исполнение предсказания.
И снова зиму македонский царь встречал в походных шатрах, спасаясь от холода и нудного дождя, зарядившего, едва только Александр вступил на землю Азии. Подчинив своей власти боспорское царство с Пантикапеем, Фанагорией и далеким Танаисом, македонский властитель оказался перед трудной дилеммой, что делать дальше.
Переправляться на азиатский берег и двигаясь вдоль отрогов седого Кавказа по кромке моря было решение достойное безумца. Впереди на многие дни пути был только один греческий город Диоскурия, все остальные земли заселяли многочисленные горские племена, у которых любой кусок сыра и лепешки, глоток воды и пучок сена для лошадей пришлось бы добывать с боем. И не потому, что они были жадны и дики, а потому что прокормить такое количество пришельцев было очень и очень трудно.
Возможно, какую-то помощь мог оказать властитель колхов, от него в свое время приходило посольство с предложением мира и дружбы, но до его земель ещё нужно было дойти, и дойти так, чтобы твое войско было именно войском великого царя, а не скопищем голодных оборванцев.
Херсонесцы и боспориты скрипя сердцем, конечно, согласились бы терпеть армию Александра в стенах своих городов в течение зимы, но при этом, никто из них не мог, что сможет организовать прокорм для царской кавалерии. Ведь главная ударная сила у местных греков считалась пехота. Конечно, можно было отправить кавалерию домой обратно, по уже пройденному им пути через Скифию к Истру, но и здесь не было никакой гарантии того, что конница благополучно достигнет северной границы македонского царства.