Известие о вторжении Александра было для мятежников как снег на голову, царь упредил их наступательные планы ровно на месяц. Перейдя Галис и двигаясь по дороге персидских царей, он держал путь на Комагену столицу Митридата.
Столь быстрыми и стремительными действиями, Александр полностью лишил врага наступательной инициативы, вынуждая мятежников играть по своим правилам. Напуганные македонским наступлением, союзники решили дать бой на границе Каппадокии и царства Митридата. Обоих правителей очень ободрял то факт, что войско Александра по-прежнему значительно уступало им по своей численности, и они это всячески подчеркивали по делу и без дела.
Александр доказал полную несостоятельность подобной арифметики в отношении него. Временно связав фалангу мятежников боем со своей малочисленной пехотой, македонский полководец мощным ударом катафрактов опрокинул понтийскую конницу и вышел во вражеский тыл. Шесть тысяч человек погибло и четыре тысячи сдалось в плен, остальные позорно бежали с поля боя во главе с Митридатом. Ариарат, столь неразумно поверивший сладким речам понтийца, вместе со своими сыновьями был захвачен в плен и предан мучительной казни. Бывшего властителя Каппадокии и его родню вначале публично жестоко пытали, а затем распяли на крестах вдоль царской дороги в назидание остальным мятежникам.
Как только весть о славной победе царя разнеслась по мятежным провинциям, как к нему немедленно потянулись многочисленные посольства со всех уголков Каппадокии спешащие выказать македонскому монарху свою покорность и верность.
Александр охотно принимал их и требовал от них людей, так как его пехота понесла ощутимые потери в битве с войском мятежников, а ему еще предстояло взятие столицы Митридата, города Комагены. По мере приближения к цели, Александр с лихвой получил требуемое, что позволило ему сходу начать осаду Комагена, не откладывая дело в дальний ящик, на что очень рассчитывал Митридат.
Стремясь поскорее разделаться с «понтийской занозой», царь лично наблюдал и контролировал, как прибывшие ему в помощь каппадокийцы строят осадные башни и баллисты, изготавливаются тараны и лестницы. В этот момент, ему сейчас очень не хватало Эвмена с его отборной пехотой, но море не думало утихать раньше положенного времени, и Александр был вынужден ограничиться теми силами, что имелись в его распоряжении на данный момент.
Все эти приготовления, заняли у македонцев около двух недель, после чего, Александр назначил день штурма. В военном деле, понтийцы совершенно не превосходили рекрутированных в царское войско пафлагонцев и каппадокийцев и поэтому при штурме Комагена, Александр смог обойтись без своих любимых огненных баллист, которые прочно застряли в Херсонесе.
Под прикрытием осадных башен, придвинув к стенам города многочисленные тараны, воины Александра смогли быстро пробить в них огромные бреши, через которые и ворвались в город. Главный зачинщик всех бед Митридат, позорно бежал в Синоп, оставив свою несчастную столицу на полное разграбление вражеским солдатам.
Когда стало известно, что Митридат второй раз бежал, Александра охватило сильное негодование и ярость. Дав своему войску всего лишь один день на разграбление Комагена вместе положенных трех дней, он устремился в погоню за понтийцем, публично пообещав привезти его в Комагену живого или мертвого.
Прибыв в дельту Галиса со своей кавалерией, Александр немедленно приступил к подвижной блокаде Синопа в ожидании прибытия своей новой пехоты. Македонские кавалеристы, полностью прекратили подвоз продовольствия в осажденный город. Поскольку город не был подготовлен к военным действиям, в нем сразу возникли проблемы с продовольствием.
Александр надеялся, что голод сделает понтийцев сговорчивыми, но едва только городской совет заикнулся о переговорах, как Митридат обвинил их в измене и жестоко покарал. Тех, кто, по его мнению, был особо боек в вопросе мира, он приказал обезглавить, а всех остальных выпороть розгами. Однако во избежание открытого голодного бунта, Митридат разрешил горожанам свободно выходить за ворота, чтобы купить продовольствие у врагов.
Подобный метод пополнения провианта довольно часто практиковался в то время. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что в качестве платы за продовольствие, горожане были вынуждены предоставлять солдатам Александра своих жен и дочерей.