Новый объект царского внимания не ускользнул от любопытных взоров окружающих, что сразу породило массу разговоров, которые моментально достигли ушей царицы Роксаны. Взятая в поход по настоянию Александра, царица и так не очень часто получала внимание и ласки от мужа, а теперь и вовсе лишилась их.
Узнав о новом увлечении Александра, бедная женщина разразилась рыданиями, которые перешли в сильный припадок, после которого Роксана впала в апатию. Узнав о душевном недуге жены, Александр обратился за помощью к Нефтеху, который, учитывая особой статус больной, предложил довольно необычный способ лечения посредством беседы.
Много лет назад, Александр сам проходил через нечто подобное, когда после неудачного купания в горной речке заболел и полностью утратил интерес к жизни. Тогда, знаменитому врачу Филиппу Аркадцу удалось посредством длительных бесед вернуть молодого царя из царства смертельной апатии. Поэтому, Александр охотно согласился на подобный вид лечения и с этого момента, Нефтех по два раза на день стал посещать царицу, ведя свои беседы с глазу на глаз.
Потомок фракийских царей, чьи племена вифинов с незапамятных лет переселились на азиатские берега и дали этим землям свое название Вифиния, царь Никомед, с большим напряжением следил за тем, как разворачиваются события вокруг македонского монарха.
С самого начала планы заговорщиков потерпели, сильный удар в связи с отказом Александра остановиться во дворце правителя Вифинии, на что и рассчитывали Птоломей с Никомедом. Хитрый фракиец сильно испугался, узнав о решительном отказе царя, поскольку тот обычно останавливался исключительно во дворцах правителей. Струсивший Никомед подумал, что планы заговорщиков раскрыты и все пропало, однако вскоре ему стало известно о случае с жертвоприношением, и вифинец успокоился.
Отныне все надежды заговорщиков были связаны с красавцем Ликаоном, который, несмотря на свою молодость и неопытность, правильно играл отведенную ему роль. Главная интрига заговора стремительно приближалась к своей развязке. Ближайшей ночью, царевич должен был уступить ухаживанию Александра и пригласить последнего в свои покои, где все и должно было произойти.
Готовясь к столь важному моменту в жизни всей Ойкумены, Никомед никак не мог избавиться от мысли, что какой-то незримый рок противостоит его тайным намерениям. Согласно планам заговора, вместе с Александром должна была погибнуть и царица Роксана, чтобы раз и навсегда расчистить Птоломею дорогу к трону. Учитывая опыт прежних мятежей, Птоломей довольно высоко оценивал роль царицы в их неудачах.
Узнав о болезни Роксаны, Никомед рассыпался мелким бесом, предлагая поселить больную во дворце, обещая вызвать к ней лучших лекарей и создать вокруг женщины подобающий ей уход, однако все было напрасно. Царь с благодарностью отнесся к хлопотам вифинца, но твердо и решительно отклонил его предложения, заявив, что самый лучший врач находиться в его лагере и не предстало царю и царице жить в роскоши, тогда как их воины должны довольствоваться походными условиями. После этих слов Никомеду оставалось только скрипеть зубами и тешить себя надеждой, что его друг Птоломей, как-нибудь сам справиться с женщиной которой он почему-то придает столь большое значение.
Кроме неудачи с Роксаной у Никомеда имелись определенные проблемы с Ликаоном. Молодой царевич с легкостью был готов продать свое тело, но вот убить человека, а особенно, такого воителя как Александр он не мог. К большому сожалению Никомеда, его дорогой сын был совершенно иным человеком, в отличие от него. Рожденный в пурпуре, он привык повелевать и получать удовольствие, но вот резать людей, это было совершенно не царское занятие. Единственно, что мог сделать юный обольститель, так это подмешать Александру снотворное зелье в вино и когда тот уснет впустить в комнату наемных убийц.
В день, когда все должно было свершиться, Никомед рьяно молил богов об удаче, но судьба в очередной раз безжалостной рукой перемешала все его карты. В тот вечер, когда Ликаон наконец дал Александру согласие стать его любовником, выяснилась одна деталь предусмотреть которую никто не мог. Оказалось что, свято храня память о своем лучшем друге Гефестионе, царь обязательно требовал, чтобы каждый из его новых любовников надевал одежду покойного, которая хранилась в его шатре. Везти её сюда, Александр категорически отказался и волей не волей, Ликаону нужно было ехать в македонский лагерь.