В своем обращении к солдатам, Александр специально назвал Пеллу не македонской столицей, а мятежным городом, таким образом, полностью уровняв её среди всех остальных городов своей необъятной империи. В противовес изменнической Пелле, статус царской столицы был передан Византию, который с радостью согласился принять для себя столь высокую честь.
Отдав все необходимые распоряжения, царь пожелал остаться один на один со своим советником Нефтехом, который за последнее время приобрел небывалое влияние при царском дворе.
- Вот кого старца мне следовало опасаться, Нефтех, – грустно произнес Александр, – не старого человека, а старой крови царя Филиппа. И это, как не грустно и прискорбно признавать, очень похоже на правду. Царь Филипп имел грешок раздвинуть коленки, понравившейся ему девице.
Александр глубокомысленно помолчал, перемалывая в душе столь неприятное известие об измене близкого человека, а затем продолжил разговор.
- Скажи мне прямо Нефтех, как долго ещё продлиться моя немочь? Когда я, наконец, смогу сесть на коня и повести свои полки на проклятых изменников и предателей всего моего дела? Когда!? – гневно воскликнул царь, яростно сжимая резные ручки своего походного трона.
Будь на месте египтянина кто другой, столь гневная речь, несомненно, смутила бы его, но лицо Нефтеха осталось невозмутимым.
- Если бы я имел в своем распоряжении средство, которое бы моментально исцелило бы твои ноги, то я бы давно дал тебе его, государь. Однако его нет, и для полного излечения тебе придется набраться терпения.
- Я не могу ждать, когда вокруг меня столько изменников!!! – выкрикнул в лицо лекарю Александр, но тот по-прежнему оставался невозмутимым.
- И все же тебе придется. Вспомни, когда тебе было очень плохо сразу, после покушения, и я сказал тебе, что ты не умрешь, и ты не умер. Вспомни, как были слабы твои руки, и ты не верил, что снова сможешь сжимать ими меч. Я говорил тебе, что это пройдет и ныне твои руки здоровы.
С самого начала я говорил, что мне нужно будет много времени, никак не меньше полугода, чтобы исцелить твои ноги. Я всегда был честен перед тобой государь и потому я говорю тебе открыто, у меня не средства моментально поднять тебя на ноги. Если ты мне веришь, то тогда наберись терпения, если нет, то тогда смени лекаря.
Сказав это, Нефтех покорно скрестил руки на груди, словно ожидая решения своей судьбы, хотя он прекрасно знал, что сейчас, царь ни за что не откажется от его услуг.
- Пойми, мне сегодня, как никогда нужно иметь здоровые ноги, чтобы раз и навсегда развеять все кривотолки о моем здоровье и наказать изменника Птоломея – уже белее миролюбивым тоном сказал Александр, хорошо осознавая свою зависимость от египтянина. – Пока он не разбит целостность моего царства под большой угрозой, а я вынужден передвигаться на паланкине.
- Если это очень надо для дела, то я постараюсь, кое-что придумать, чтобы войско увидела тебя сидящим на коне – осторожно сказал Нефтех и, видя, как азартно загорелись глаза царя, сразу же одернул его – это только для видимости, ни о чем другом не может идти и речи в ближайшее время.
- Но как мне управлять войском!? – вознегодовал Александр.
- Пусть на время, твоими глазами и руками станет Эвмен – быстро предложил Нефтех – только он лучше других сможет точно и полно воплотить твой гениальный замысел в жизнь.
- Да, ты прав. В эту трудную минуту своей жизни я могу положиться только на его верность и честность – согласился монарх, после короткого раздумья.
- Конечно. Для того чтобы зародить в душе врагов твоих смятение и страх, ты время от времени будешь показываться на людях на лошади, но активное участие в походе тебе крайне противопоказано. Прими это как должное и не спорь.
После короткого размышления Александр вновь кивнул головой, говоря, что жесткие условия эскулапа приняты. Видя добрые перемены в душе своего царственного пациента, Нефтех решил действовать дальше.
- Прости меня, государь, но в это трудное время я хочу дать тебе один совет, который, на мой взгляд, должен только укрепить тебя в противостоянии с изменником Птоломеем – осторожно начал египтянин.
- Говори, я внимательно тебя слушаю – произнес Александр.