Зоркие телохранители вовремя заметили действие Александра и бросились за ним вдогонку. Если бы не их внимание, то царь, без всякого сомнения, разбился бы, выброшенный из седла испуганной лошадью. Они в самый последний момент успели поймать безвольное тело государя, не дав ему упасть на острые камни, в большом количестве разбросанные на земле.
От неудачного падения, Александр лишился чувств, и его срочно отвезли в лагерь, где лекаря срочно принялись хлопотать над ним. Вскоре Александр открыл глаза, но был настолько слаб, что едва мог двигать головой и принимать воду. Вместе с этим у него сильно просел голос, и его речь можно было с трудом расслышать.
Битва между тем набирала свои обороты. Едва стало ясно, что царские катафракты попали в ловушку, как регент сам перешел в атаку, обрушив на левый фланг Александра свою тяжелую конницу. Она не была столь сильна и профессиональна как катафракты, но выстоять против них в одиночку дилмахам Калисфена было очень трудно, почти невозможно. Вооруженные одними мечами против панцирных копьеносцев, царские кавалеристы могли продержаться чуть более получаса.
Это прекрасно понимал Эвмен, который едва только обозначилось движение противника, немедленно перебросил на левый фланг, весь свой кавалерийский резерв в виде конных лучников. Их стрелы заметно снизили скорость наступления всадников регента, а затем оказали существенную поддержку в самой схватке.
Ожидая победы от своего правого фланга, Птоломей не спешил вводить в бой свою пехоту, ограничившись только перестрелкой с легковооруженной пехотой противника. Казалось, что все идет хорошо. Свой левый фланг регент полностью обезопасил, наступление на правом фланге развивается блестяще, а за свой центр Птоломей был абсолютно спокоен. Эвмен никогда не сможет прорвать строй непобедимых сарисофоров.
Когда ему донесли, что алый плащ Александра пропал, Птоломей возрадовал и окончательно поверил в свою счастливую звезду.
- Еще немного, еще чуть-чуть – азартно шептал он, наблюдая за густыми клубами пыли, стоявшими на его правом фланге. Именно там решалась судьба сражения, а вместе с ней и судьба самого Птоломея. С жадностью смотрел регент на каждого всадника, покидающего сражение, в надежде узнать в нем вестника грядущей победы, но каждый раз его сердце жестоко обманывалось. Враг упорно держался и не собирался уступать.
Время неумолимо текло вперед, от сильного напряжения у Птоломея противно звенело в голове, но долгожданного известия он так и не получил. Песочные часы, которые регент специально поставил рядом с собой в начале атаки, опустели, и он понял, что большего от кавалерии ждать нечего.
Конечно, ещё сохранялась призрачная надежда, что его кавалеристы прорвут правый фланг противника, но Птоломей отлично знал против кого он воюет, и все отпущенное ему судьбой время уже вышло. Эвмен не был тем человеком, кто милостиво подарит противнику лишний шанс одержать победу. Потерпевшие неудачу в атаке катафракты, уже отозваны назад, перегруппированы и брошены на левый фланг против кавалерии Птоломея.
Вскоре прибывший с правого фланга гонец, полностью подтвердил предположения регента. К дилмахам противника подошло подкрепление в виде катафрактов, и всадники Птоломея были вынуждены отступить под защиту пехоты.
Потерпев неудачу в конных атаках, ни одна из сторон в этот день не рискнула продолжить сражение в пешем строю, предпочтя продолжить выяснение отношений на следующий день. Отведя войска в лагерь, каждый из полководцев стал подсчитывать свои плюсы и минусы и большего права праздновать успех, в этот день имел регент.
Он полностью сорвал знаменитый удар Александра и был в шаге от победы, которую у него украла хитрость Эвмена, соединившего дилмахов с конными кавалеристами, чего никогда ещё никто не делал. Кроме этого, на стороне Птоломея был большое моральное преимущество, посреди сражения, неожиданно выбыл Александр, который так и не появился до конца боя. О серьезных проблемах у царя со здоровьем, известил регента таинственный Тифон, приславший в лагерь македонцев своего вестника. Это очень обрадовало Птоломея и вселило в его душу уверенность в скорой победе.
В стане царя действительно царила горечь и обида несбывшихся надежд и ожиданий. Провал атаки катафрактов и болезнь Александра сильно ударило по настроению царских воинов. Однако Эвмену удалось быстро устранить столь опасный крен в душах своих воинов. Громко хваля храбрость своих конных, и понося врага за подлое коварство, стратег призывал отомстить врагу следующим днем, и солдаты охотно слушали его. Тут во многом сказался тот факт, что Эвмен сам лично создал эту армию и пользовался среди своих воинов непререкаемым авторитетом.