Ягд Цкуголь молчал, рассматривая мигающий экран систем наблюдения. Фон Конрад вдруг принялся стрелять, быстро расходуя энергетические возможность излучателей.
— Куда стреляет фон Конрад? Почему нет картинки из башни? Ягд Гаредда, что со связью? — ягд Цкуголь качнул рейдер из стороны в сторону, — Дыбаль, протестируй связь, запрограммируйте альтернативные цепи.
— «Кровур» над нами! — сообщил с ледяным спокойствием фон Конрад, — веду огонь со стопроцентным попаданием, но ему наплевать. Защитное поле у него острое, антиматерия стекает.
— Связь под воздействием аппаратов радиоэлектронной борьбы, они вокруг плавают как пыльца, — сообщил Дыбаль и прилип к спинке кресла из-за ускорения.
Ягд Цкуголь, переключив на себя управление носовыми излучателями, начал бой на виражах. Он старался поймать в прицел середину корабля, наиболее широкую его часть или корму с двигателями. Но как он не маневрировал, двигателей он не увидел — силуэт рейдера оставался одной и той же узкой полосой. Фон Конрад не стрелял, экономя энергию — огонь штралеров и излучателей, способный превратить небольшую планету в сгусток вещества, просто обтекал «Кровур» и уносился в пустоту. Ягд Гаредда выбросил вокруг «Тетвутхурца» несколько десятков мин и подрывал их по очереди, мешая противнику прицелиться. «Кровур» продолжал уклонялся от выстрелов и не открывал больше огня. Выпустив множество москитных ретрансляторов связи и поставив плотную радионепроницаемую завесу, он ждал.
— Говорит командир-756, - на экранах появилось искажённое перегрузками лицо Мактика. Было видно, что рубка бота задымлена, в невесомости плавают куски теплоизоляции, оборудования, шарики жидкостей.
— Имею серьёзные повреждения, интенсивность защитного поля двадцать процентов, кабина разгерметизирована. Штурман погиб. Веду бой с истребителями. Прошу помощи, — лейтенант замялся и добавил со слабой улыбкой, — ну и врезали вы ему в бок, куски так и полетели!
— Если его можно повредить, значит, можно уничтожить! — зло сказал Уайтгауз.
— Выбирайтесь из облака, наш корпус вас закрывает. Идите на стыковку с нами по левому борту, закрепитесь и мы вместе прыгнем в ноль-переход, — сказал ягд Цкуголь, — нужно выходить из боя, нам его не одолеть!
— Слушаюсь! Как только вы прекратите маневрирование, мы вцепимся в вас намертво, — Мактик пропал с экранов.
— Удачи, — сказал ягд Цкуголь и тут на «Тетвутхурц» обрушился шквал огня. Сгусток антиматерии и термоядерный взрыв выбил часть защитного поля. Ягд Цкуголь, почти не целясь, выпустил несколько ядерных ракет. Ослепительно-белые шары как звёзды осветили космос. «Кровур» двинулся в сторону от взрывов с ускорениями, при котором всё живое на борту неминуемо погибло бы. При этом чувствовался азарт, а не работа компьютерной программы, пусть даже имитирующей интеллект. Могло показаться, что «Кровур» играет с «Тетвутхурцем», как кот с мышью, или тигр с антилопой. Уклоняясь от огня, он совершал невообразимые эволюции; то начинал двигаться под прямым углом к первоначальному курсу, то начинал движение назад без предварительного торможения, как муха, гигантский шмель, голографическое изображение, не имеющее веса, двигателей в привычном смысле, команды. «Кровур» держал «Тетвутхурц» на прицеле, бил в защитное поле, отрывая сгустки энергии, добираясь до брони. Его излучатели без особого труда пробивавшие защитные поля Стигмарконта, почему-то не делали этого с «Тетвутхурцем». Ягд Цкуголь продолжал описывать в пространстве сложные кривые, встряхивая в капсулах полумёртвый экипаж, перегружая мерцающие малиновым накалом двигатели, перенапрягая скрипящий корпус. Он использовал астероид как центр манёвров, щит, не давая стрелять по себе без помех. Этот приём не позволял и ему использовать вооружение в полной мере, хотя было понятно, что пробить защитное поле «Кровура» не получится. Лучшее в этой ситуации было покинуть поле боя без серьёзных посреждений, прихватив эмиттер-бот. Принимая во внимание неожиданность нападения, печальную славу вражеского рейдера, такое окончание можно было бы трактовать даже как победу. Подсказывать ягду Цкуголю было некому. Все затаили дыхание, наблюдая игру со смертью. Энергетические запасы вооружения и боеприпасы подходили к концу, тяга двигателей падала, системы управления сбоили.
— Вот и всё! — капитан-командор последней тройкой ракет выстрелил в астероид. Космическое тело вздрогнуло, закрутилось как волчок в облаках огненных клякс, и начало разваливаться на куски.
— Чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной? Иль добычу поджидаешь? Яёрный ворон, я не твой… — запел Дыбаль, едва ворочая языком. Его лицо было похоже на распухшую от варки курицу. Он находился на грани сознания, и если бы не воля, он бы давно провалился в небытиё.
Ягд Цкуголь выскочил из вилки вражеского огня, подобрал то, что осталось от эмиттер-бота. Когда «Купол» прочно вцепился в причальную площадку, ягд Цкуголь вывел двигатели на полную мощность. «Тетвутхурц» прыжком оторвался от обломков астероида. Продолжая наращивать истечение мегразина, он помчался навстречу гибели или спасению.
— Навигатор, вводи данные ноль-перехода к заставе Прох-22, проверь системы, доложи готовность, — капитан-командор провёл пальцем по изображению капсулы навигатора, передавая ему данные точки перемещения, — лейтенант Мактик, перейдите на рейдер.
— Массу пристыкованного бота учитывать при скачке? — уточнил задачу Берсерк.
— Нет, мы отстыкуем бот перед скачком, взорвём и сбросим как мусор. Пусть враг думает, что мы взорвались.
— Я остался один, — вышел на связь Мактик, — стрелок погиб — кусок обшивки пролетел сквозь его капсулу. Начинаю переход.
— Хорошо, коды доступа подтверждаю.
— Что делать с телами?
— Оставьте их космосу, лейтенант.
— Корабль отказывает в подготовке ноль-скачка! — еле выдавил из себя Берсерк, — вышел из строя компенсатор вещества. С ним уже работает ягд Гаредда, но причина отказа не ясна. Если это программный сбой, то шансы есть, если физическая поломка, то не получится прыгнуть без ремонта. Останется крейсерский ход.
— На крейсерском ходу мы мишень для расстрела. У нас не более пяти минут для устранения неисправности. После этого спасать будет нечего. Пошлите робота к отсеку компенсатора, вдруг там ерунда, мусор какой-нибудь мешает гравитационным сердечникам, или жидкость на контактах! Живо!
В приёмниках связи послышались ругательства ягда Гаредды, диагностирующего программу гравитационных машин, комментарии Кроззека и команды ягда Слепеха.
— Мактик не может перейти — коды доступа открытия шлюза не сработали, а механизм открывания не подчиняется, — сообщил Кроззек.
— Отправляйте робота к шлюзу — пусть крутит приврод изнутри, или срежет, — ответил ягд Слепех.
Пока робот резал крепления двери шлюза и Мактик переходил с изувеченного эмиттер-бота, и занимал место в индивидуальной капсуле в десантном отделении, «Тетвутхурц» на полной скорости пытался уйти от преследования. Вызывать в шар-сектор Н66В01, подсектор 22 дискрет-шифрограммой другие корабли, ягд Цкуголь не хотел. Была высока вероятность того, что они сами могли быть уничтожены поочерёдно, по мере их появления. Может быть, в этом и крылся ответ на вопрос, почему «Кровур» не уничтожил эмиттер-бот и «Тетвутхурц» — враг хотел, чтобы они вызвали помощь. А он бы устроил огромную ловушку для избиения кораблей Натоотвааля. Может быть так всё происходило с ягдвальдером-42. Чтобы враг продолжил лелеять свои надежды и не добивал «Тетвутхурц», ягд Цкуголь приказал передавать в эфир дискрет-шифрограмму со встроенным кодом, обозначающим работу под принуждением со стоны противника. Это позволяло принявшим её кораблям читать её как дезинформацию:
Дискрет-шифрограмма 000
Уровень секретности 0
всем кораблям и судам
в шар-секторе Н66В01,
подсектор 22,
район заставы Прох-22.
Внимание!
Говорит лейтенант ягд Стикт Тоин Слепех — первый помощник командира рейдера «Тетвутхурц» тактической группы ВХ-О из состава IV Флота 3-й Галлактической директории Натоотвааля;
Атакован превосходящими силами врага, система ноль-перехода повреждена, капитан-командор ягд Одун Холник Цкуголь погиб.