Прошу помощи.
Натоот!
13 ага 4725 года в 01-40
лейтенант ягд Стикт Тоин Слепех.
Под веер разлетающихся призывов о помощи гонка продолжилась. После упорного преследования «Кровур» нагнал «Тетвутхурц» и открыл огонь анигиляционными зарядами. Это тоже была игра. Заряды били по касательной, производя рикошеты от защитного поля. Казалось, что противник испытывает силу своего оружия под разными углами атаки, изучая поведение систем вооружения при длительном режиме ведения огня, или пробуя их модификации в условиях реального боя. Однако версия ловли кораблей Натоотвааля на приманку была самой правдоподобной. Не оставаясь в долгу, ягд Цкугол беспокоил сверов минами активной обороны. Он выбрасывал их широким веером. Когда «Кровур» влетал в зону их действия, мины рвались эффектными огненными салютами, заслоняющими половину космоса, хотя и бессильные что-либо сделать с бронёй. Небольшое снижение интенсивности защитного поля «Кровура», отмеченное Кроззеком, можно было списать на общее снижение уровня энергии из-за боя, но это могло говорить и том, что противник всё-таки получил повреждения. Игра в кошки-мышки закончилась после того, как серия взрывов мин легла настолько удачно, что от «Кровура» полетели клочья каких-то материалов, детали конструкций, и куски броневой обшивки.
— Мы достали его! — закричали Уайтгауз и Айдем.
— Держитесь, — отозвался фон Конрад, — если Гаредда не запустит генератор, мы погибли.
После этого «Тетвутхурц» подвергся такому удару, какому он ещё не подвергался со времени схода со стапелей верфей. Защитное поле оказалось сметено, как пыль с полки, и повисло за кормой мерцающим энергетическим сгустком. Броня оказалась открыта и тут же она была разрезана штралерами, вскрыта в нескольких местах, превращена в месиво, словно легковая машина попала под поезд. Локаторы, сканеры, надстройки, системы вооружения в районе кормы оказались срезаны, вывернуты с корнем, с мясом и жилами проводов.
Сопла двигателей были разбиты, дюзы повреждены, мегразин начал рваться в вакуум пузырьками и струями серебряной жидкости. «Тетвутхурц» начал терять скорость, двигаясь штопором и зигзагами. Пространство вокруг вскипело вспышками ядерных взрывов, аннигиляционных воронок, плазменных фейерверков. Броня раскалилась добела. Из неё адским салютом начали отстреливаться конденсаторные теплоотводящие ракеты. «Тетвутхурц» оглох, ослеп. Он разваливался, роняя целые отсеки и агрегаты. Его швыряло как лодчонку на штормовой волне. Периферийные компьютеры, не выдержав перегрузки, мололи чушь. Перестали стрелять излучатели, затихли штралеры, сгорел впустую последний неприцельный ракетный залп, были сброшены даже пустые учебные мины. Осталась только одна кассета мин, которую ягд Цкуголь берёг для своей задумки.
Сверы сократили дистанцию до 50 Кер и готовились добить обессиливший корабль. Насмехаясь над его немощью, они выпустил нескольких универсальных роботов — вскрыть борт как консервную банку, разрезать на куски как хлам. Рейдер Натоотвааля погибал, но ягд Цкуголь продолжал маневрировать и ждал. Крышка защитной капсулы, гель-бустрогер и стекло гермошлема делали сейчас его лицо невидимым. Только бормотание о предательстве, ловушке, фразы на ковакте, слышались на открытой линии связи, а лампочки жизнеобеспечения скафандра, и манёвры корабля убеждали всех, что он в порядке и контролирует ситуацию.
Изображения с боевых постов отключились. На панелях связи осталась только тактическая информация, список повреждений и сохранившихся ресурсов.
— Ягд капитан-командор, у Мактика внутреннее кровотечение из-за разрыва печени. У него остановилось малое сердце и не снабжается часть мозга! Скафандр автоматически ввёл ему обезболивающее и внутривенных роботов для закупорки сосудов. Ему вводится заменитель крови, но нужна операция, иначе он умрёт! — заплакала в микрофон Шиела, — его нужно извлечь из скафандра и прооперировать! Я должна выйти из капсулы и отправиться к нему!
— Это не приемлемо, — ответил за командира ягд Слепех, — перегрузки при манёврах тебя искалечат, а если мы сможем телепортироваться, то тебе вообще убьёт.
— Компенсатор готов, — послышался голос ягда Гаредды, — корабль готов к ноль-скачку, но системы работают неустойчиво, возможны ошибки, отклонение от конечной точки, катастрофическое совмещение с планетой, астероидом, другим кораблём. Мы можем просто взорваться или исчезнуть.
— После этого избиения, я не удивлюсь, если мы не материализуемся из гравитационного потока, — сказал ягд Слепех, — либо мы прыгнем, либо нас уничтожат.
— Готовность! — спокойно сказал ягд Цкуголь.
— Есть готовность! — подтвердил Берсерк, — что делать с «Куполом»?
— «Купол» отстыковать и взорвать, беспилотники, боты, зонды, аппараты, контейнеры — всё за борт! Аварийно отделить и выбросить ходовые реакторы, весь мегразин, мусор, роботов — за борт! Последней кассетой мин я взорву это всё. Будет много обломков, пусть они думают, что мы самоуничтожились, или взорвался из-за повреждений, — сказал ягд Цкуголь, — надеюсь, они станут прыгать по остаточному гравитационному следу за нами. Телепортироваться по готовности, без отсчёта!
— Код введён, — сказал ягд Слепех.
Сквозь треск, скрежет, глухие удары, послышались выкрики Кроззека, Уайтгауза, Айдема. Они лихорадочно искали всё, что можно было отстыковать, отстегнуть, отстрелить, вытолкать, вылить из корабля посредством дистанционного управления.
Поверх из переговоров Кроззех прокричал:
— Берсерк, что с температурой охладителя, почему кипит?
— Пожар в двигательном отсеке, похоже, что рванёт реактор и фотонные генераторы, — ответил за Берсерка ягд Гаредда, — на всякий случай прощайте все! Натоот!
— Манфред, я хочу попросить прощения, ведь я считал тебя идиотом и карьеристом. Прости, — проговорил Маклифф.
— И ты прости меня, что протаранил твой корабль и мы попали на эту войну! — отозвался фон Конрад, — это было здорово! — он запел песню по-немецки о зелёных иголках рождественской ёлки.
— Шиела, я люблю тебя! — сквозь пение послышалось восклицание Дыбаля, — без тебя я не жил, а теперь живу!
— Не долго, — отозвался ягд Слепех.
— Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает! Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает… — запел Дыбаль, как ему казалось, оглушительно. Его потрескавшиеся губы едва шевелились, в голове носились химеры, воспоминания, куски литературных произведений, кинофильмов, компьютерных игр. На переднем плане крутились детали тактических приёмов подводников Второй мировой войны — из подводной лодки через торпедные аппараты выбрасывали хлам, чтобы на поверхности он изобразил гибель лодки, и противолодочные корабли, уверенные в победе, перестали бросать глубинные бомбы.
— Ноль! — рявкнул Берсерк, но его никто не услышал.
За мгновение до скачка, на броне «Тетвутхурца», в куче мусора, ягд Цкуголь взорвал мины. Показалось, что рейдер от этого развалился на части. Сюда-же ударил залп «Кровура» такой мощности, что взорвался бы и астероид.
Перед тем как уйти в небытиё субатомного распада, главный компьютер успел констатировать:
— Залп противника превышает огневую мощь «Тетвутхурца» в 16 раз,
— Вероятность полного уничтожения — 100 %,
— Дополнительная информация по запросу…
Глава 12
ВОСКРЕСШИЕ
Тьма была полной. Ноги, руки, тело, парили в небытии, без намёка на своё существование. Если бы вращение глаз не было ощущаемо веками, а прикусывание губы не вызвало боль, он решил бы, что умер и находится в полёте души через Вселенную. Ни света, ни звука, ни вибрации. Скафандр не проявлял признаков работоспособности. Не горели индикаторы, панели изображения были мертвы, динамики молчали. Капсула была безжизненна, как и пространство главной рубки. Сколько времени провёл здесь Дыбаль, он не знал. Может быть сутки, может быть минуты. Перед глазами плыли огненные круги, ленты, искры, похожие на граффити, орнаменты и надписи, обрывки видений прошлой жизни.
Вот в тело начала возвращаться боль. Кожа нестерпимо зудела, глаза слезились, каждый вдох давался с трудом.
— Кто-нибудь меня слышит? — Дыбаль поскрёб по поверхности планшета.
Через вечность появился золотистый свет. Было похоже, что световоспроизводящая краска поверхностей рубки получила питание. Над капсулой появилась и исчезла тень. Послышался скрежет, удары, щёлкнули замки, включились лампы, информационная панель капсулы. Гель стал уходить, зажглись панели шлема, заработали системы скафандра, зашипели динамки. После этого появились голоса Берсерка и Кроззека. Они обсуждали последствия пожара в двигательном отсеке и неполадки системы позиционирования: