К тому времени, когда прибыл герольд, графиня спустилась из замка в город, чтобы распорядиться насчет жилищ для английских сеньоров-рыцарей, чьи корабли уже входили в гавань Энбона. По этому случаю она была так обрадована, что не придала значения вызову, посланному мессиром Ги, и сказала, что у нее довольно людей и без него. С тем и вернулся герольд в осадный лагерь, исполнив свое поручение.
Графиня и ее рыцари оставались на пристани до тех пор, пока корабли не причалили. Самым первым на берег сошел мессир Амори де Клиссон. Дама, знавшая рыцаря, подошла его обнять и поцеловать, а затем сказала:
«Ах! Амори! Как вы всё-таки задержались, и как я вас заждалась!» — «Сударыня, — ответил рыцарь, — я не мог ничего поделать. Это случилось из-за морской бури. Если бы не она, мы были бы здесь еще три недели назад. Король Англии вас приветствует и шлет вам для начала три сотни латников и две тысячи лучников». — «Тогда, — сказала графиня, — добро им пожаловать! Мы очень этому рады!»
Затем на пристань сошли остальные рыцари и оруженосцы. Впереди держался мессир Готье де Мони — рыцарь красивый и румяный, милый и приятный с виду, хорошо сложенный во всех членах; ему было тогда примерно 36 лет. Мессир Амори де Клиссон сказал:
«Сударыня, вот рыцарь, назначенный капитаном этого отряда. Король Англии и сеньоры из его совета испытывают к нему большое доверие».
Тогда дама направилась к мессиру Готье, обняла его и очень нежно поцеловала, а затем и всех остальных — по очереди. Обойдя и приветив каждого, она повела их наверх, в замок, чтобы они там отдыхали и набирались сил до тех пор, пока все их люди не высадятся на берег и не выгрузят снаряжение. Дабы рыцари могли удобно устроиться, она велела потесниться своим людям. И отобедали все рыцари вместе с дамой.
Глава 20
О том, как англичане и бретонцы сломали большую осадную машину
Мессир Людовик Испанский, виконт де Роган и мессир Эрви де Леон тотчас узнали, что графиня получила помощь из Англии. Им сказал об этом епископ Леонский, а также другие бретонцы, которые ходили в гавань и видели, как там причаливает флотилия. Весьма призадумавшись, сеньоры, однако, не пожелали прекратить осаду. Вместо этого они велели зарядить осадные машины, которые бездействовали уже три дня, и бросать в город тяжелые камни. Англичане, еще не привыкшие к такому обстрелу, были тогда не на шутку встревожены.
После обеда мессир Готье де Мони увидел, что его соратники уже расходятся на отдых. Тогда он отвел в сторону мессира Ивона де Тигри, мессира Гильома де Кадудаля и кастеляна Генганского, чтобы расспросить их о положении дел в городе, о силах, имеющихся в осадном лагере, и о том, участвует ли мессир Карл де Блуа в осаде лично. Рыцари ответили, что мессира Карла де Блуа в лагере нет, так как он осаждает Орэ; а что касается положения дел в Энбоне, — эта осада была для них весьма тяжелой, но город хорошо снабжался продовольствием по морю, что очень его поддерживало. Всего же в гарнизоне насчитывается добрых пять сотен бойцов.
«Тогда, — сказал мессир Готье де Мони, — я хочу еще до ужина сходить посмотреть на эту большую машину. Велите подготовиться вашим людям, а я распоряжусь о своих. Мы постараемся повалить и изрубить машину, иначе она не даст нам спать. Она производит великий грохот и стоит слишком близко к городу».
Бретонские рыцари сказали в ответ:
«Сир, всё будет сделано по вашему замыслу».
После этой договоренности они снарядились и прилегли немного отдохнуть, равно как и англичане, которые сильно устали от морского путешествия.
Когда подошел час вечерни, бретонцы и англичане вооружились. Средь них было примерно 500 латников и столько же лучников, если не больше. Они велели открыть ворота, вблизи которых стояла упомянутая великая машина, и опустить мост, a затем совершенно спокойно вышли под флажком мессира Готье де Мони. Лучникам было сказано двигаться впереди. Так, не торопясь, дошли они до самой машины, которую охраняли примерно 100 латников и 100 генуэзских арбалетчиков. Когда те увидели, что приближаются вражеские латники и лучники, полностью готовые и построенные к бою, то в крайнем испуге бросились бежать по направлению к лагерю. Англичане и бретонцы остановились прямо возле «стрелы» этой великой машины. Они привели с собой рабочих и плотников, которые сразу принялись рубить машину и повергли ее наземь по частям.