После того как мессир Карл де Блуа завладел Орэ, он проследовал дальше и, подступив к городу Ванну, подверг его осаде. Капитаном города был мессир Жоффруа де Малетруа. Именитые горожане видели, что им придется выдержать осаду в то время, как вся страна отдается под власть мессира Карла де Блуа. Его войско господствовало в поле, а помощи для осажденных не предвиделось ниоткуда. Поэтому, хотел того капитан или нет, они сдались мессиру Карлу де Блуа и стали его людьми, принеся клятву верности и оммаж. Однако сам мессир Жоффруа де Малетруа получил разрешение и пропуск, чтобы уехать к графине. Он воспользовался этим и укрылся в Энбоне вместе со своими людьми.
Названный мессир Карл отрядил для охраны Ванна капитана с добрыми латниками. Затем французы прибыли под город Карэ. На четвертый день осады его жители тоже вступили в переговоры и сдались. Оттуда войско пришло под Энбон и раскинуло лагерь. Со всей Бретани там собрались латники и французские капитаны, державшие сторону мессира Карла де Блуа.
Воины в гарнизоне Энбона очень сильно укрепились. И в этом действительно была большая необходимость, ибо весь цвет французского рыцарства, не зная, где еще, кроме Бретани, искать ратных приключений, съезжался в осадный лагерь, раскинутый под Энбоном.
Однажды мессир Людовик Испанский пришел в шатер к мессиру Карлу де Блуа и попросил о некоем даре в присутствии многих знатных сеньоров, которые там находились. И был этот дар попрошен в качестве вознаграждения за оказанные прежде услуги. Если бы мессир Карл знал, о чем именно идет речь, то никогда бы на это не согласился. Но он ничего не подозревал и с легкостью пообещал исполнить просьбу мессира Людовика, ибо чувствовал себя перед ним очень обязанным.
Когда дар был обещан, мессир Людовик сказал: «Монсеньор, большое спасибо! Я прошу у вас двух английских рыцарей, которые сидят в плену в замке Фауэт, под охраной Ренье де Малэна». — «Я охотно вам их подарю», — ответил мессир Карл, думая, что он хочет получить рыцарей себе в пленники, дабы взять с них денежный выкуп, поскольку очень многое потерял под Кемперле.
За пленниками послали, и они были доставлены в лагерь тем же самым оруженосцем, который их захватил. Когда мессир Карл их увидел, то сказал Ренье де Малэну:
«Ренье, эти два рыцаря — ваши, но я прошу отдать их мне. В надлежащее время я отплачу равноценным подарком». — «Монсеньор, — сказал Ренье, — я их вам дарю». — «Большое спасибо! — сказал мессир Карл и добавил, обращаясь к мессиру Людовику, — а я дарю их вам, просившему об этом. Что вы собираетесь с ними делать?» — «Сир, — сказал он, — вы мне их пожаловали, и теперь они — мои. Мое намерение таково: поскольку из-за них я понес и претерпел столь великий урон, потеряв убитыми своих людей, и в частности моего племянника Альфонса, коего я любил как самого себя, — пусть они умрут тоже».
Тут посмотрел мессир Карл на мессира Людовика и весьма пожалел, что согласился подарить ему двух рыцарей. И сказал он так:
«Кузен, если вы сделаете то, о чём говорите, вас будут очень сильно порицать за чрезмерную жестокость. Эти рыцари служили королю Англии и попали в плен на войне, исполняя свой долг. Они никак не заслуживают смерти. Лучше удержите их при себе и любезно позвольте им выкупиться, как принято делать между благородными людьми. Ведь я подразумевал именно это, когда дарил их вам». — «Сир, — ответил названный мессир Людовик, — рыцари принадлежат мне, и я свершу над ними свою волю. А если вы у меня их отнимете, я впредь не стану служить вам ни единого дня».
Названный мессир Карл де Блуа видел, что его кузен рассержен и воспламенен гневом, а ему очень не хотелось его потерять. Ведь во всем его войске именно мессир Людовик наиболее верно исполнял свой долг в разных схватках и рейдах. Поэтому он сказал ему:
«Кузен, мы с вами пообедаем, а затем вы примете решение, как поступить».
Ради спасения двух рыцарей мессир Карл де Блуа задумал устроить так, чтобы за них просило множество знатных сеньоров, и мессир Людовик уже не мог бы отдать приказ о казни. Он велел накрыть столы в своем шатре и пригласил своего брата, графа Блуаского, и своих кузенов — де Бурбона, сеньора де Шатийона и прочих. Тем же днем он дал обед, удержав при себе мессира Людовика Испанского и двух английских рыцарей, которые слышали все речи и угрозы, сказанные перед этим, и вовсе не были уверены в своей безопасности. Однако они остались очень довольны поведением монсеньора Карла де Блуа, ибо ясно видели, что имеют в нём доброго заступника.