- Что «что»? – переспросил Роман, слегка удивленный воцарившейся тишиной. Никто не дрался, не ревел, не орал, улица накрылась мгновенным, неестественным молчанием.
- А ничего! – отрезала Лизка в этой мертвенной тишине, - Видели, как Бонни всяких придурков разделывает? – она поглядела в их лица и махнула рукой – что взять с убогих, - Только зря она потом переживает, с такими так и надо! А в «Сумерках» Белла всяким козлам попадалась – вот бы ей силу Бонни… Зато в «Сумерках» добрые вампиры клёвые – особенно Эдвард! Он самый-самый! Понятно, почему Белла с ним, у нас бы ему тоже любая дала, все девчонки так говорят…
Запредельный, глубинный рев тряхнул стекла домов.
- Эдвард б она дала, соплюха-петеуха! – ревела Янка, - Да с чего б он тебя, сучку, взяв…
Нёма воззрилась на Янку с обиженным недоумением и тихо заскулила – так стонут после незаслуженной и нежданной обиды. Но Янка ничего не замечала:
- Малолетка! Ремня тебе… - бесновалась Янка и оскал акульих зубов проглянул между посеревших губ.
- Правильно, Яночка, закончится все, ты ей лично кинопристрастия откорректируешь, ремнем по мягким частям тела. - уговаривал Рико.
Отблески темно-багрового огня заиграли в его волосах, скользнули по плечам… Роман оторвался от разворачивающейся перед ним баталии и недоуменно воззрился на окрасившие стены домов сполохи. Страшная тишина до краев налила ложбину между домами, накрыла улицы, как душитель накладывает подушку на лицо беспомощному ребенку.
- Пусти мэнэ, Рико, я ей зараз що треба видкорректую! – по инерции еще вскричала Янка, но вязкая тишина уже окутывала и ее, звуки увязали в ней, гасли на губах. Янка смолкла и медленно обернулась.
Вдалеке, полускрытый изгибами городских холмов, в небесах раскрылся глаз. Черно-огненный, лишенный века, он казалось призрачным, сотканным из гибких сполохов огня. Он легко трепетал на фоне холодной голубизны неба, но в то же время его присутствие было весомо и ощутимо, как ощутим свалившийся на затылок кирпич.
Заполонивший небосвод вертикальный змеиный зрачок, вращаясь, словно прожектор, скользил по крышам, придвигаясь все ближе, ближе… Взгляд искал.
Он скользнул по переулку – и Роман невольно скорчился, закрывая голову руками. Зрачок остановился, заметался, шаря вдоль улицы – и вспыхнул… В то же мгновение жавшаяся к стене Лизка тихо застонала, ее выгнуло дугой, будто этот пристальный взгляд что-то тащил из нее…
- Пусти… Сука… - прохрипела она.
Припавшая к земле Нёма громко и злобно гавкнула.
Девчонка отрывисто вскрикнула… И рухнула на асфальт, как висельник срывается с лопнувшей веревки.
Темная тишина повисла над улицей – и вдруг лопнула, как лопается пленка мыльного пузыря. Вставшее над городом око полыхнуло… и погасло, словно где-то далеко отключили проектор.
Скорчившаяся в комок Лиза вдруг протянула руку и зарылась пальцами в Нёмину шерсть, будто ища в этом прикосновении защиты.
На длинной пятнистой морде ярчучки проступило ошеломление. Лиза подтянула собаку поближе к себе и обняла ее за шею. Роману всерьез показалось, что ярчучка собирается хлопнуться в обморок. Во всяком случае, она замерла без движения и на морде у нее застыло очень странное выражение – не человечье, но и никак не собачье. Казалось, охотница на ведьм не верит, что все это происходит наяву и именно с ней.
- Ну и що це за наглые зенки, тобто, одна наглая зенка, на нас пялилась? – после долгой паузы поинтересовалась Янка.
- Может, оптика какая материализовалась? – нерешительно предположил Роман.
- Авжеж, и що ж тоди за назва у нее должна быть? «Одноглазый змей»?
Роман пожал плечами:
- А какое название должно быть у заведения, из которого вылезло вот это? – он кивнул на мертвого монстра, - Что-то я плохо представляю себе магазин «Орк».
- Tres bien, почему бы и нет, раз существует «Менада». - Рико передернуло, - Медам и месье, мы сегодня будем работать? Или хотя бы, для начала, просто уберемся из этого проклятого переулка? Учитывая богатую фантазию владельцев наших магазинов и ресторанов, городу плохо приходится. Где эта чертова ведьма? Нёма, ищи! Где она?