— Папа, папа я тут папа, ты привел помощь как и обещал, я тут папа. — Я снова потерял сознание, что происходит, о чем она говорит. Нужно еще раз пробовать пока не вылезу из-под этой долбаной рухнувшей на меня плиты, места ей было мало, свалилась зараза на меня как на подушку, ну же… Почему так светло, снаружи действительно звуки, нужно повернуть немного голову. Звезды, я вижу звезды, неужели нас откапывают? Кто мог остаться в живых после этого кошмара? Нужно попытаться сфокусировать зрение, какого… корпораты, это корпораты Уерду, откуда они взяли у нас на материке, откуда эти парни сюда свалились? Нужно подать им знак, нужно подать знак, это не морок, доча тоже чувствует сквозняк, тоже заметила что стало не так темно, это не может быть агонией, ну же стучи, нужно еще громче, главное показать где доча им, нужно показать…
Объяснив задачу четверке бойцов те приготовились, проверяя свои сумки и амуницию. Мимо нас в это время шли сплошным потоком в обе стороны, бойцы и гражданские валились с ног, неся на себе из руин выживших и помогая их откапывать. Между поисковыми командами метались наши курсанты, показывая и помечая на карте корпорации где остались выжившие, все данные собирались в штабе, оттуда уходили на объекты. Тяжелее всего было в местах, где ни одно убежище не выжило после Жатвы, собирались военизированные караваны и уходили на поиски радио активной Пустоши по переданным координатам выживших.
Свой проход я проявил возле стенки шлюза, сделал его прозрачным, чтобы бойцы видели обстановку прежде чем переходить. Перейдя в Волость рядом с первым переходом материализовал второй переход на третий материк планеты Помпей, фактически сквозной с помощью такой схемы, в некогда страну Фиактию города Озборн, сейчас руины города Озборн.
Перейдя наметил фронт раскопок. Ранее высотное здание сложилось как песочный замок под порывом океанического урагана. Главное утилизировать обломки правильно, иначе осколки руин потеряют структуру и начнут отальное скольжение (перемещение объектов из более плотных слоев неустойчивого состояния), вызвав локальную сейсмологию и сопутствующие обвалы в пустоты внутри.
Обойдя кучу руин с западной стороны, с помощью интерактивной карты наметил предварительный план, начал дотрагиваться до выбранных осколков переправляя те в утиль колодца Крепости. Пока снял первый слой завалов провозился почти 11 минут, зачастую приходилось снимать смежные листы бетонных блоков, иначе обломки могли поехать или просесть внутрь. Четверка бойцов стояла рядом у подножия, не мешали и занимались охранением, но по их виду было хорошо заметно их состояние, хотели помочь но понимали, тут не руками нужно копать и разгребать.
Второй слой бетонной трухи и перекрученных железных арматурин несущей конструкции здания убирал уже без изысков, создав плотную устойчивую площадку раскопок, дело пошло неизмеримо быстрее. Первым делом добрался до мужчины возраста 38 лет, дела его совсем плохи, тот успел нас увидеть и потерял в очередной раз сознание. Из-под обломков видна лишь голова и часть правой руки, сжимающая побелевшей хваткой осколок бетона. Позвал к себе пара медика, тот осторожно поднялся, надел кислородную маску и начал вводить препараты.
Сняв вокруг него крупные осколки, в последнюю очередь убрал плиту на груди, мужчина дернулся и случился эпилептический шок от резкого изменения нагрузки, плита ребра превратила в кашу, держался все это время лишь на силе воли, достойный боец. Пострадавшего армейцы уложили на носилки и под присмотром медика осторожно понесли в бункер через сквозной переход. Я продолжал копать дальше, сквозь завал переходов плит разгребая в направлении центра к ребенку.
Девочку зажало двумя сошедшими обломками, сильно пострадали ноги, их зажало под углом фактически раздробив, мужественная, терпела и ни словом папке не обмолвилась. Разобрав вокруг нее лишнее дожидался команду, убирать последние опоры нельзя иначе откроются раны. Четверка бойцов выскочила через минуту и бегом к нам, увидев ребенка и ее состояние медик стал бледным, но свой профессионализм не растерял. Как медик дал отмашку убрал последние плиты и блокирующие бетонные осколки. Ребенка без сознания бойцы уложили на носилки и маршем ушли назад в убежище. Я еще раз осмотрелся и следом за ними, в этих руинах выживших больше не было, лишь двое.
…- Это я родной, не пугайся. — Томас вздрогнул от прикосновения ладошки, открыл глаза, но его взгляд теряется, не может сфокусировать зрение хоть и пытается хорохориться. Ему все хуже и хуже, нужно быстрее искать выход из этого подвала. Почему я такая дура, зачем мне надо были эти разборки из-за мелочи, ведь знала о своем характере, знала и была дурой. Томас, Томас до сих пор со мной, ни разу не упрекнул, ни разу не поднял на меня руку из-за моих временами раздутых тараканов до уровня планеты. Боже, какая же я дура, даже в последний момент просто взял меня психованную на руки и побежал в подвал нашего дома. Из-за меня он не добежал, вытолкнул вперед а самого завалило.