Пожиратель Зла стоял неподвижно и смотрел на большую перевернутую каплю, медленно опускавшуюся вниз, словно мостик разноцветной радуги. Она переливалась и светилась, отражая в себе синие глаза и усталое лицо, все еще разукрашенное болью.
- Кид! – внезапно вскричал Глен. – Не смей ее есть! Ты и так потратил слишком много сил! Не смей! – чародей, несмотря на усталость, стремглав бросился к другу, чтобы остановить его, но было слишком поздно. Антимаг схватил каплю обеими руками и жадно впился в ее плоть, проглотив за жалких пару секунд.
- Нет! – вскрикнул от отчаяния Креститель, видя, как ужасные судороги пробрали тогда бедное детское тело, повалив его в грязь и заставив в ней барахтаться, словно выброшенную на берег рыбу.
- Черт побрал бы тебя, антимаг! – взревел от досады чародей, подбегая к другу, подняв его с земли, и быстро понес обратно: навстречу ему выбежал Арнабель, который предварительно яростно приказал всем разойтись в стороны и не мешать, и в этот момент Кид вдруг начал в припадках швырять во все подряд молнии. Глен быстро положил бездыханное тело на траву и отпрянул назад, блокируя своим Абсолютным Барьером огненный шар, сорвавшийся с ладони Пожирателя Зла.
Рядом встал Седоуст.
Директор Академии бережно склонился над крохотным телом, что-то прошептал и достал из воздуха черный флакон с жидкостью, которую время от времени употреблял Кид, когда случались припадки. Чародей аккуратно приподнял голову парня, пока его руки и ноги, держал испуганный Глен, и попытался влить содержимое пузырька юноше в рот… Жидкость проникла сквозь разжатые губы, но тотчас, как на зло, потекла назад вместе с примесью белой пены и крови.
- Он не хочет принимать его! – яростно выругался Арнабель, разбив хрупкое стекло о землю. Сию же минуту возле директора появилась профессор Арфония, за которой хвостиком мчалась Элли с Никой.
- Что с ним? – воскликнула чародейка, бросаясь к парнишке и помогая Глену держать мускулистые руки на месте.
- В нем сейчас переизбыток маны – это проявляется тогда, когда он перебарщивает с использованием своей силы, тем самым ломая «внутреннюю брешь» и освобождая резервуар, который его тело не в силах выдержать! Эта сила заглушила его разум и отключила. Пока Кид в таком состоянии только лекарство может спасти его, однако, как видишь, он не может его пить!
- А почему вы не высвободите его ману вручную? Это же проще простого! – процедила сквозь зубы Арфония, удивляясь как тяжело ей держать руки паренька на месте.
- Не выйдет, - ответил Глен. - На него не действует магия других чародеев.
- Тогда как же ему помочь?! – испугано воскликнула Ника, оказавшись рядом и с ужасом в глазах увидела, как великий антимаг корчится от боли.
Девушка немедля вспомнила ночь в городе Альвадэ и замерла на месте, ни в силах пошевелить и пальцем. Ее словно тело наполнилось свинцом, тяжелым и раскаленным, как магма Эхтолонского Вулкана, а руки бессильно повисли в воздухе.
Мальчишка умирал… а она так и не успела отблагодарить его за, что он сделал для нее... сделал для всех присутствующих, когда дрался за них, как дикий зверь за собственный дом, несмотря на все то, что она ему наговорила и несмотря на то, что знает он их от силы несколько дней.
Глен пристально посмотрел на Нику, увидел, как та неистово страдает, и затем перевел взгляд на Седоуста.
Тот незаметно для всех остальных кивнул ему:
- Вообще-то… есть еще один способ помочь ему…
- Кокой же?! – без колебаний вопросила девушка.
- Но о нем не здесь, - оборвал ее радость Креститель и поместил тело Кида в свой Абсолютный Барьер, осторожно взяв его на руки. - Пойдем за мной, Ника. Арнабель, удостоверься, что этот разговор останется только между нами тремя, и будь ты проклят всеми известными богами, если это окажется не так!
Старик кивнул и одним мановением руки усыпил ошеломленную профессор Арфонию вместе с Элли, подняв их в воздух заклятием. Без лишних слов оба чародея, разошлись в разные стороны, и лишь наследница дома Беллай осталась ошеломленно сидеть на месте, не веря собственным глазам.
- Поспешим, Ника! – властно позвал ее Креститель, видя, что девушка не в состоянии подняться самостоятельно. Та дернула головой, словно пробуждаясь от дурного сна и, терзая себя смутными догадками и сотней всевозможных вопросов, кинулась вслед за чародеем, который быстрым шагом нес бездыханное тело одиннадцатилетнего мальчика куда-то в разрушенное здание Академии.