- Будь настойчивей, Ника! – взмолил Глен, видя, что девушка растерялась, когда Кид в очередной раз попытался вырваться из его стальных объятий. – Помни, что от этого зависит его жизнь!
И тут в голове наследницы дома Беллай внезапно всплыли, подобно очертаниям какого-нибудь провидения, слова, что сказал ей Кид на уроке по защите от магии… а именно: что порой силы заклятия, произнесенного вторым языком чар, может быть недостаточно, и что, если ее вдруг не хватит...
Теперь Ника поняла истинное значение этих слов, поняла и злилась на саму себя за беспечность, недальновидность и навеянную иллюзию того, что все и так будет в порядке!
- Эрере! – воскликнула девушка и часть, казалось, необъятной маны юноши тотчас исчезла, как дым после тлеющего уголька…
За этим, правда, снова последовал душераздирающий вопль, который мог бы повергнуть в страх даже самого заядлого смельчака этого мира, однако результат был на лицо.
Ника закусила губу, чтобы привести себя в чувства, и, стараясь удержать нахлынувшие вновь эмоции, снова использовала заклинание.
Опять крик. А после - всплеск синего пламени, что, ревя, вырвался из тела юного антимага. Под конец же - тишина. Тишина, за которой последовало тихое, мирное и уставшее сопение, что легко было перепутать с дыханием морского бриза, настолько умиротворенным оно казалось.
Конец. Мана Кида вновь приобрела форму его тела, хотя и этого, как для нормального человека, было слишком много. Впрочем, по облегченному вздоху Крестителя, Ника поняла, что все закончилась, и сама не заметила, как устало опустилась на холодный пол, стянув с себя магические очки и подставляя под свет закатного солнца румяное лицо.
- Успели… - не менее устало прохрипел Глен, быстро пряча руки в карманы, чтобы Ника не увидела его обугленные ладони. - Сейчас ему нужен просто хороший отдых, - маг не спеша подошел к девушке, которая все это время пыталась прийти в себя и упал перед ней на колени:
– Спасибо вам, Николь Беллай! – громко прокричал чародей грубым официальным тоном, словно объявляя о каком-нибудь торжественном событии или нечто в этом духе. – Спасибо за то, что вы спасли жизнь моего друга! Отныне я - Ваш вечный должник!
Девушка ошарашено выкатила глаза на своего учителя, в голосе которого она почему-то не заметила ни капли иронии. Она потеряла дар речи и, сконфузившись до глубины души, отвела взгляд, не зная, как и ответить на такое серьезное заявление.
- Ну… это уже как-то слишком, профессор, - начала она, стараясь перевести все в шутку. – Я ведь ничего такого не сделала. Это пустяки и…
- Нет, Вы ошибаетесь! – прервал ее Глен. – То, что Вы сделали – нечто большее, нежели пустяки! Нечто большее, чем все в этом мире! И именно поэтому я хочу знать: скажите, как я могу отплатить вам за это?! – сказал маг, продолжая пялиться подле себя, словно провинившийся в чем-то маленький ребенок.
Ника неловко усмехнулась, понимая, что учитель Глен отступать отнюдь не собирается, но в тоже время… она просто не могла просить ничего взамен. И в первую очередь потому, что делала она все это от чистого сердца. Ибо долг перед великим антимагом просто не дал бы ей поступить по-другому.
Наследница дома Беллай тяжело вздохнула.
- Ладно, учитель… убедили, - она улыбнулась. - Только, пожалуйста, встаньте с колен – я же не какая-то там «дочь Императора», чтобы вы мне кланялись.
- Как скажете, - маг быстро встал на ноги.
- А еще перестаньте называть меня на «Вы»! – возмутилась Ника, приподнимаясь следом. – Мне вроде как еще не семьдесят лет, чтобы меня называли на «Вы».
- Эм-м, - чародей запнулся. - Хорошо, Ника. Прости, малость перегнул палку… - Глен грустно усмехнулся. – Так что я могу для тебя сделать? Говори, я обещаю, что…
- Расскажите мне всю правду о Киде, учитель Глен.
- О Киде? – ошеломленно повторил маг, ожидавший какой-угодно просьбы, кроме этой. – Но, ты же и так уже все знаешь о нем, разве нет? Больше, наверное, сможет рассказать тебе разве что сам Кид, да и то, если того пожелает, - Креститель попытался увести сию неблагоприятную тему в другое русло, однако строгий взгляд молодой девушки тотчас свел все его тщетные попытки на нет. Чародей закрыл глаза, осознавая, что сам загнал себя в такое невыгодное положение и одобрительно кивнул: