- Предложил поиграть, да?.. Ах ты хитрый маленький наглец! – воскликнула Ника не своим голосом и попыталась схватить парня за плащ. – Придушу! Придушу и заберу ключ обратно!
- Э-э, тише, тише! – маленький проходимец в мгновении ока оказался позади своего стула. – Мы же договаривались!
- Курт Прокаженный[17] видит твою договоренность! – гневно процедила девушка.
- А? Да как ты смеешь!? – яростно огрызнулся парень на такое заявление.
- А вот так! Смею и все, маленький гном!
- Гном? Да я разве похож на гнома?! – не нашелся в лучшем ответе парень.
- Хватит! – резко оборвала их Элли, и разозленная парочка тотчас умолкла.
- Пошли, Ника. Он не стоит того.
- Вот именно, послушай свою подругу, дорогуша, - посоветовал Кид, тем не менее продолжая держаться от девушки на безопасном расстоянии. - У меня еще полно дел, знаете ли.
- Продолжишь разводить людей на комнаты, хочешь сказать?! – гневно вопросила Ника.
- Хм, а что? Неплохая идея! Спасибо, что подсказала мне, - парень в очередной раз ухмыльнулся, сунув свой честно заработанный ключик за пазуху.
Только вот… странно, но в этой его, на первый взгляд, задорной и, казалось бы, надменной ухмылке, полной желчи и сарказма, не было, как бы странно это не прозвучало, ни капли искренности, что ли… Будто сия небольшая словесная победа не принесла ему ни радости, ни удовольствия, а эмоции, которые лились из него рекой – были лишь подобострастной игрой.
Ника очень быстро разгадала это, даже немного изумившись своей проницательности. Она заметила, что в момент, когда этот маленький пройдоха показал им ряд своих ослепительных и белоснежных зубов, его синие бездонные глаза так и остались мертвыми и холодными, словно каждая его улыбка – это лишь натянутый на время антракта занавес, который скрывает горькую правду, творящуюся за кулисами.
Девушки молча встали из-за стола и, не проронив больше ни слова, удались к лестнице, оставив парня, как им казалось, в полном одиночестве. Они вошли в широкий светлый коридор, по правую сторону которого темными квадратами застыли несколько окон. Сквозь них сочились белые нектары света дугообразной луны, что на невидимой петле качалась на небе.
Дойдя до самого конца, они свернули налево и уперлись в две больших деревянных двери, находящиеся всего в нескольких метрах друг от друга. Ника провернула в замочной скважине оставшийся ключ и впустила их в огромную комнату, обставленную всевозможной роскошной мебелью: несколько шкафчиков с фарфоровой посудой, дорогая хрустальная люстра, убранная в красноватый шелк, а за дверью, что в конце помещения - виднелась мраморная ванна. Посреди всего – двуспальная кровать, куда тотчас бессильно упала Эл и моментально на ней уснула. Ника решила ее уже не будить.
Она сняла с себя свою бордовую курточку и сладко потянулась, оглядывая их хоромы: «М-да уж, отец, как всегда, в своем репертуаре… Комната, словно для какого-нибудь богатого барона из знатного сословья, а не для простой девочки с ее подружкой? - она вздохнула. - Впрочем, его ли в этом винить? Все-таки он, как ни как советник и правая рука самого Императора. Статус и лицо – превыше всего, и неважно, что там думает одна из его четырех дочерей на этот счет», - девушка на цыпочках обошла кровать и быстро направилась в ванную, прихватив с собой несколько сладких фихтиловых палочек.
Опустившись в горячую воду, Ника долго думала о том, что с ними сегодня произошло, и каких людей они повстречали. Думала, и не успела опомниться, как вдруг задремала, а проснулась уже в полной темноте из-за какого-то странного шума: через стену слышались непонятные и громкие стоны.
Поначалу девушка даже немного испугалась, однако потом резко вспомнила, кто же все-таки живет у них по соседству, и весь ее страх как рукой сняло. Она даже немного разозлилась, ибо шуметь в такой час – это прямое нарушение любых этических норм, принятых в нормальном обществе.
Ника укуталась в халат, что висел на вешалке прямо в ванной, и поспешила разобраться с маленьким гремлином, готовя в уме пару феноменальных острых фразочек. Она тихо обошла спящую на кровати Элли и вышла в коридор, настойчиво постучав в соседнюю дверь кулаком. Но, ей никто не ответил, а протяжные стоны так и продолжали нагонять жуть, чему девушка нисколечко не радовалась.