Стукнув ни в чем неповинную дверь еще несколько раз, она приняла твердое решение выбить ее, однако, как только Ника уже готова была сделать это - железная ручка громко скрипнула, и перед девушкой внезапно предстала точно такая же большая комната, что была через стену, но с одним явным отличием… А именно - полным беспорядком, разрухой и хаосом. Она сделала робкий шаг вперед и тотчас остолбенела на месте, закрыв рот руками, чтобы случайно не вскрикнуть от ужаса.
Посредине комнаты, на такой же белой постели, в свете луны лежал мальчик, укутанный в черный дорожный плащ. Его тело брали ужасные судороги… губы еле заметно дрожали, словно нашептывая что-то невидимому духу, а юное лицо - было перекошено невыносимой гримасой боли, словно тысячи стальных мечей вонзались в душу парнишки, разрывая ее изнутри холодной сталью.
И в эту же секунду Кид резко просыпается, однако видит лишь непроглядную темноту да робкий силуэт луны в квадратном окне, ибо зеленоглазая девушка уже стояла за дверью, затаив дыхание и ощущая, как ее одолевает непонятное, странное чувство.
Ей вдруг ни с того ни с сего стало невероятно жаль этого… местами грубого, местами чересчур дерзкого, а местами и вовсе невоспитанного, но в тоже время столь загадочного мальчика. Который сейчас удивленно оглядывался по ту сторону двери и не понимал: показалось ли ему или нет?.. Показалось ли ему, что к нему чрез дверь вошла тень…
Тень его любимой Шарлотты.
[1] Так называли солнце в древних писаниях времен Императора Тулы.
[2] Неофициальное, народное наименование Ардадивской Пущи, пользующееся немалой популярностью средь простого люда.
[3] Один из двадцати четырех славно известных Заклинателей.
[4] Драгоценный металл, известный своей редкостью и дороговизной, который не имеет собственного цвета, постоянно меняя его в зависимости от самых разных обстоятельств.
[5] Катаклизм, высвободивший тысячу лет назад так называемое «Великое Зло».
[6] Империя, что существовала тысячу лет назад. Правил ею знаменитый Император Тул.
[7] Особый вид растений, который впитывает в себя энергию мира – ману.
[8] Чародей крайне большой силы, обладающий великой властью и мощью.
[9] Магический труд Волгила Щедрого, в котором описана его личная магическая теория.
[10] Фолианты, без которых служители Церкви Чистой Крови не могут соткать даже самые элементарные заклинания, ибо все прислужники в ней являются самыми обыкновенными людьми и колдовать не могут. Эта книга решает данную проблему и, как приятный бонус, дает возможность использовать носителю Магию Крови.
[11] Специальное заклятие, используемое в основном торговцами, при подписании которого тот или иной человек не может рассказывать о том, что узнал, увидел или услышал о своем клиенте.
[12] Так называют группы вооруженных людей (от трех до четырех), которые грабят и обирают людей в городах, где они сами и живут, что с одной стороны глупо, ибо тебя легко поймать, а с другой стороны: нет ничего проще, нежели затеряться среди толпы на знакомых тебе улицах.
[13] Особый мед, который с некоторой вероятностью можно добыть из все того же фихтилового дерева. Отличается своими кисловатым послевкусием.
[14] Самый известный и талантливый художник Империи Дождя, который, наряду с Рифером Волбонским – сейчас пропавшим без вести, служит при дворе Императора и рисует живые магические картины.
[15] Человек, охраняющий книги в библиотеке.
[16] Игральная фигура в Го-шахматах.
[17] Один из проклятых Заклинателей наряду с Пагинном Оскверненным. Причастен к инциденту более тысячелетней давности – Разлому в Горне, когда освободилось Великое Зло.
Глава 3. Смиренный в чем-то
Он презренно смотрел сквозь черную пыльную ткань на серого бродячего пса с побитым ухом, молча ожидая, когда же тот уйдет с дороги и даст, наконец, ему пройти… Однако, не знать почему, но глупое животное не хотело его слушать, и даже не смотря на все угрозы и проклятья в свою сторону, было полностью неподвижно. Оно лишь устало высунуло язык, будто насмехаясь, и продолжило преграждать ему путь, не чувствуя при этом ни капли угрызений совести за то, что делает.
Кид сладко зевнул, и пес последовал его примеру. Их гляделки продолжались уже минут десять и, кажется, не собирались заканчиваться. С семи утра он стоял здесь, укутавшись в плащ от раннего холода, и все никак не мог пройти дальше, ибо чертовая псина, то скуля из-за непонятно чего, то рыча по той же причине, словно специально не пускала его вглубь проулка, где парень смог бы срезать огромный крюк, и не переться по главной улице, привлекая к себе ненужное внимание слепящего солнца.