На одноногом столике, чей презентабельный вид исчез непонятно куда, лежал залатанный мешок с остатками магических ингредиентов, а на диване, который стоял справа от единственного окна, лежал, раскинув в стороны руки и ноги, парнишка в белой рубахе, аспидных штанах и деревянным игрушечным мечом под головой.
- Хр-р-р-р!..
- Что? Как это… понимать? – Элли растеряно посмотрела на подругу.
- У… у меня такой же вопрос, - Ника еще раз ошеломленно окинула взглядом их купе, которое сейчас было похоже на логово какого-нибудь бурого медведя, и решительно переступила через обломки разбитого стекла, шагнув в сторону парнишки.
- Эй, погоди-ка, – тихо прошептала Эл, уверенно положив руку Нике на плечо. - Что ты собираешься сейчас делать?
- К-как это что?.. – ехидно улыбнулась девушка, оборачиваясь. – Я собираюсь разбудить его.
- У-у, - многозначительно произнесла та. – А, может, не стоит?
- А что? Думаешь… он разозлится? – притворившись, что ничего не понимает, спросила Ника.
- Ну, я точно не знаю, однако… - Элли притворно закатила глаза.
- Тогда позволь мне просто придушить этого маленького!.. Маленького!.. За то, что он здесь натворил!.. – Ника хотела ухватить парня за белый воротник рубашки, однако ее очень быстро оттянули назад и усадили на второй диван, придавив при этом огромной тяжеленой сумкой со всякой всячиной.
- Сиди и не рыпайся! Сама подумай: если разбудишь его – нам придется всю дорогу терпеть на себе его всепожирающий взгляд! Ты этого хочешь?
- Да… да… Да мне все равно! За то, что он тут устроил, он!.. Он!.. – Ника попыталась встать, но тяжелая рука ее подруги мигом усадила ту на место.
- Но не ты ли мне сегодня говорила, что...
- Что из-за него я всю ночь уснуть не могла?!
- Не только это… - поправила Элли, специально не расслабляя хватку. – Ты говорила, что видела, как его вчера мучила страшная бессонница, верно? Что тебе стало жаль его и все такое… а главное - ты решила простить ему все, что он натворил, разве нет?
- Значит, я беру свои слова обратно! – отрезала Ника и предприняла еще одну безрезультатную попытку подняться. – Да и как я могу просить того, кто вчера сначала ворочался на кровати, словно одержимый, а теперь дрыхнет здесь без задних ног и ни капельки не краснеет за этот бардак?!
Их спор только усиливался, становясь все эмоциональней и эмоциональней, однако спящий парнишка за все это время даже не пошевелился, лишь незаметно сменив громкий храп на душевное и мирное сопение. Тут же по специальному устройству внутри поезда оповестили о том, что всего через несколько минут они отправляются, конечная станция - Аалас, столица Империи Дождя, и совсем скоро гигантский каменный монстр издал протяжный войт, стремительно нырнув острым носом в лесную чащу. Его тяжелые колеса высекали снопы искр, массивное и, с виду, неповоротливое тело плавно помчалось вперед, постепенно набирая скорость.
Поезд летел стрелой, летел пулей из гномей аркебузы, рассекая пространство и превозмогая время, подобно страннику мироздания. Внутренности машины кипели: двигатель, пожирающий ману порциями изголодавшегося, накалялся и краснел металлом, шестерни крутились по часовой стрелке, толкая исполинские шарниры вперед и дальше в бесконечность.
Патетическое «ту-у-у» разорвало Лесное Нагорье, на котором стоял Альвадэ, спиральным эхом, заставив очнуться бесконечные еловые лабиринты от долгого сна и взыграть яркими утренними красками. Красками, что, казалось, не видел ни один смертный, ни один смертный не мог представить.
И вот, еще мгновение, и поезд вырвался из объятий вопиющей зелени, пронзив острой шпагой рельс Бесконечные Поля, которые простирались на такую дальнюю даль, что будто хотели таким образом споить твой недалекий разум абсолютной гармонией всего живого, заморочив голову и взбудоражив сердце.
Девушки уже перестали ссориться и сейчас просто мирно сидели себе на диване, блуждая томным взглядом от спящего парнишки, который, кажется, уснул еще крепче, до бардака в купе и вида за окном. Придя к выводу, что спорами все равно ничего не добьются, ведь каждая останется при своем мнении, они решили закончить этот разговор, а данный вопрос оставить открытым до следующей же возможности.