Сбоку прищурено светило солнце, осторожно выглядывая из-за краешка гнутого дымохода высокого двухэтажного здания. Словно приготовившись к ожесточенной битве с землей, скрестило свои тонкие многоцветные лучи радуги в высокое небо и, зигзагами распространив их меж домами и трактом, что тянулся вниз, отразило яркий свет в каплях шумного дождя, который сейчас неустанно падал долой, но впустую разбивался о прозрачный магический купол, созданный шестью Барьерными Башнями…
Такое природное явление, когда в одно и тоже время шел дождь и светило солнце, называют в Империи Дождя – «Покоем». Мол, только в это время, если посмотреть вверх, ты увидишь гармонию: солнце и тучи, вода и воздух – все смешивается в дикий коктейль и становится единым целым. Ты будто видишь водоворот стихий, что бушуют одновременно близко и далеко, сильно и медленно, закручивая суть в мираж, а из миража снова превращая все в суть, создавая таким образом извечный и нерушимый никем покой.
Чувства, что одолевают тебя во время сего природного явления, сравнимы со смертью и жизнью, бытием и пустотой и, как выразился бы Рифер Волбонский: «Гранью и осязаемым». В момент, когда гром с небес сбрасывает вниз холод, а солнечные сачки пытаются ловить его, словно живых бабочек, ты застываешь на земле, пропадая взглядом в ослепительных красках, стоишь, как часть всего, а потом резко срываешься, бежишь, превозмогая усталость и понимая, что ты счастлив уже только потому, что просто можешь видеть это чудо собственными глазами.
Девушки шли по широкой улице, и все смотрели на небо, минуя ярды, оставляя позади футы. Аалас кипел жизнью. Впрочем, чего еще ожидать от столицы Империи Дождя?
Здесь, вокруг небольшой горы, на пике которой возвышалась одна из Барьерных Башен, спиралью, что кружилась вокруг гранита тремя высокими стенами, шел один из самых древних, один из самых исполинских городов Основного Континента. Его переулки всегда были чисты и ухожены, его жители веселы и бодры, даже в самую плохую погоду, а дома и церкви, пестрящие высшим понятием готики, искусно перетасованной, словно стопка карт, с элементами выдержанного барокко, - взрывались в твоей голове настоящим фейерверком воображения.
Мимо подруг проезжали роскошные кареты; регулярно сновали патрули всадников, которые приветливо улыбались всему окружению; народ, шумящий будто морские приливные волны, толпами возникал на их пути, радостно указывая пальцами на лавки с едой, шелками и прочим.
Где-то на крышах важно галдело воронье; стук сотен кузниц, разбросанных по городу миниатюрной мозаикой, щелкал в ушах ритмом, который и задавал всему Ааласу жизнь.
Они спускались все ниже, пока вдалеке не начала виднеться третья и последняя защитная стена города, ограненная крутыми шиповидными башнями - последний рубеж, что отделял их от Долины Ав - неглубоким кратером, который разлил свои воды на тысячи миль вокруг, и чья гладкая зелень, а точнее поля, коим нет ни конца, ни края - горела… Горела зеленью.
Уже совсем скоро улица, несущая сейчас их вперед, уйдя за стены, по щелчку пальца станет серым Королевским Трактом и пропадет. Пропадет в самой себе, растворившись в пространстве, как химера. Однако… к величайшему сожалению, подруги этого увидеть уже не смогут - им нужно совершенно в другую сторону: а именно свернуть сейчас направо и выйти из города с западной стороны, где такая же широкая и красивая дорога выведет их к небольшому лугу, за которым будет негустой лес, а уж за ним – сама Академия Двадцати Четырех Заклинателей.
Хах, вообще… если так подумать - то Академия и сама может вполне называться «миниатюрным городишкой», ведь всё, что нужно для учеников, включая жилье, уже там есть. Само здание, где проходят уроки, находится в центре. Оно имеет форму немного приплюснутого квадрата и слепит всех, проходящих мимо чистейшим белым мрамором, за которым есть большой внутренний двор, где часто проводят различные магические соревнования и прочее в таком духе… Все остальное же – уютные деревянные домики, где живут ученики, круглая каменная площадь с длинным и всегда шумным торговым кварталом, да и часовня, что всегда показывает самое верное и точное время.
Подруги повернули направо и буквально через несколько минут вышли к западным воротам внешней стены, где на небольшой площади, в центре которой стоял лик Орина Смиренного, толпился народ, играл бродячий оркестр, и пели песни.