Повисло неловкое молчание.
- П-прости, - наконец осмелился нарушить его Глен, виновато улыбнувшись. – Я-я не хотел…
- Ничего, проехали, - Кид почесал затылок, тяжело вздыхая. – Кстати говоря, я ведь не просто так здесь, Старик, - сказал он, немного погодя. - Помнишь, ты мне обещал ключ от вашей библиотеки, если я заменю этого вашего «Фреда» на недельку другую? Уж прости, но не мог бы дать его мне сейчас, чтобы я не чувствовал, мол, меня пытаются использовать.
- Ох-х, ну я-то помню, - тяжело вздохнул директор, откладывая листы бумаги, что держал в руках, в сторону. – Просто, думал, что ты уже забыл, хотя, как вижу, нет. Все пытаешься найти хоть какие-то зацепки?
- Да, пытаюсь. А поэтому перестань заговаривать мне зубы, я знаю ты это очень хорошо умеешь делать, Седоуст, и…
- Спасибо за комплимент, - искренне улыбнулся Арнабель и достал из выдвижного ящика своего стола серебряный ключ. – Главное: не сходи с ума, Кид.
- Ар-г, я безумен уже как последние шесть лет, Старик, - отмахнулся парнишка, быстро взяв железяку. – А тебе, Креститель, случаем не пора ли на урок бежать?
- А? Точно же! – воскликнул тот, вскакивая со стула, как ошпаренный. – Сегодня же у меня «высшая магия» с твоим классом! Как раз расспрошу у них, какой из тебя учитель.
- Мне абсолютно не интересно их мнение, - сухо заметил Пожиратель Зла, но светловолосый чародей уже его не слышал, выбежав на коридор и стремглав пустившись куда-то вперед. - И когда ты уже сделаешь себе нормальную стрижку?! – крикнул юноша тому вдогонку, наблюдая, как смешно прыгает в воздухе короткий конский хвост, что носил его лучший друг, Глен Люмэ Фаарон.
- Когда Пагинн Оскверненный вылезет из своей могилы! – донеслось веселым эхом из-за поворота, и чародей исчез на мраморных ступеньках.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Блуждая по «лабиринтам Академии» уже около пятнадцати минут, бессильно слоняясь от двери к двери и постоянно попадая не туда, куда нужно, Киду начинало уже казаться, что Старик, указав ему дорогу к библиотеке, просто-напросто надул его. Надул, поскольку по-другому объяснить тот факт, почему он и не может найти ее, - к сожалению, было также невозможно и непонятно, как и то, почему Пожиратель Зла не в силах прочесть мысли наследницы дома Беллай.
Ему все казалось таким одинаковым, однотипным и однообразным, что даже голова шла кругом, и в конце концов он был вынужден использовать магию (чем не мало разгневал местных «вахтеров», надо бы сказать), ибо, видите ли, вне кабинетов, как оказалось, колдовать было нельзя - правило, градус странности которого граничил с полным безумием, и только после этого его поиски увенчались успехом.
Следуя за бледным синеватым огоньком, парень оказался на первом этаже, остановившись возле большой широкой арки, искусно вырезанной из сплошного камня прямо в стене, что открыла ему превосходный вид на гигантское помещение с тысячью книжных полок, настолько невероятно высоких, что потолок поневоле терялся в них, как в каком-нибудь мраке.
Словно под крону разлогого дерева, вошел он под горбатую тень, отпускаемую двадцатифутовыми стеллажами, нырнув в их прохладу, словно в воды бегущей реки. Головная боль, что точила его все это время наконец ушла, прояснив помутненный разум. Лекарство, что он выпил, подействовало, и юноша вздохнул полной грудью, почувствовав, что ему становится легче.
В центре всей огромной библиотеки виднелась статуя Далгатта Мудрого, который держал перед собой круглый замок с железной ручкой, как бы намекая на то, что его нужно открыть.
Серебряный ключ, данный парнишке Стариком, просто идеально для этого подошел, исчезнув в темной скважине, как нож в топленом масле, прохрипев на весь зал ржавчиной. Тотчас огромные стрельчатые окна, что пронизывали обе стены помещения, залила хмурая пелена; бледные восковые свечи, прежде трудно различимые среди всего балагана рукописей - зажглись и дохнули в воздух струйками сероватого дыма.
Сказочный свет, подобно кристальной воде, залил собою гладкий пол и зажег самые потаенные и дальние его углы. Полки, приобретя вид истинных исполинов, стали выглядеть по-другому… Основная масса книг, спящая здесь крепким сном, исчезла - и вперед выступили те тома и манускрипты, которые редко доводилось читать простому студенту. Видать, грозный и старинный лик этих «бумажных ученых», отпугивал здешнюю молодежь своею нарочитой дикостью, высокопарностью, а также немалой толикой мудрости… от которой, порой отказываются в пользу хорошей и беззаботной жизни.