События нынче приобретали крайне интересный оборот.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Где-то приблизительно около полудня, когда Покой уже потихоньку начал отступать в пользу бушующей водной стихии, позолоченный циферблат большой мраморной часовни, что все еще возвышалась над всей Академией толстой черной и величественной тенью, громко и отчетливо известил всех о конце второго занятия.
Абсолютно весь десятый имени Орина, как по команде, вышел тогда в длинный светлый коридор, смешавшись с другими студентами и растворившись в них ничуть не хуже сахара в горячей воде.
Как все знают, после второго урока в Академии наступает самая большая перемена в целый час, в течении которого студенты полностью были предоставлены самим себе и могли, к примеру, закончить какие-нибудь свои насущные дела, отдохнуть в тени разлогих деревьев, после долгих часов кропотливой работы или же (как это делало большинство) просто сходить пообедать.
Последнее, к слову, как раз и решила сделать Ника со своей лучшей подругой, направившись, наверное, в самый «престижный трапезный зал» во всей Империи Дождя, что когда-либо существовал при учебных магических учреждениях. Как видется, Академия заботилась о своих учениках, и каждый день (абсолютно каждый день) предоставляла им выбор из самых свежих и самых вкусных продуктов, привезенных из далеких стран, полных сока, витаминов и первозданного вкуса жизни.
Здешняя «столовая» всегда находилась в окружении всевозможных пряных и терпких ароматов, что ни разу не попадали на прилавки даже рынков великого Ааласа; блюда, приготовленные в ней лучшими поварами Империи, расходились по тарелкам со скоростью, которой позавидовал бы даже морской ураган, а холод, присущий ледяным напиткам, скидывал с плеч тягучую и вязкую усталость, что могла накинуться на тебя в самый неподходящий момент.
Весь прошлый год подруги ходили в нее почти каждый день, и каждый раз повара предлагали им что-то новое и невиданное прежде ни одному человеческому глазу. Впрочем, именно в этот злополучный день их как будто бы подгоняла туда некая «невидимая сила», толкая девушек в спину потоком веселящего адреналина, смешанного со смехом и голодом.
Почему, спросите вы?
Ну, наверное, потому, что, следуя незабвенным традициям, в первый день учебного года в знаменитой трапезной подавали лимонно-яблочный пирог, славящийся своим вкусом на весь Аалас и за его пределы, а посему упустить свой шанс и не отведать сие «временное чудо» – было бы сравнимо с неисправимым грехом перед богами на всю оставшуюся жизнь.
Девушки спустились на первый этаж и, миновав, десятка два дверей и столько же длинных окон, вышли на большую закрытую террасу заднего двора Академии, что простирался вперед огромным зеленым, расчерченным белыми полосами полем, и уже сейчас гремел под ударами дуэлянтов, бросавших во все стороны пучки молний. Исполинский обеденный зал встретил их шумом, людьми, свежим воздухом и солнечным светом, что прыгал с одного каменного столика на другой, словно серый кролик, переворачивая посуду и стаканы верх дном…
- О, Ника, и ты здесь! Как знал, что придешь! – улыбнулся ей усатенький повар с паломником в руке, увидев подошедшую парочку. – Для тебя и для твоей подруги с пылу, с жару, - мужичок гордо поставил перед ними душистый яблочный пирог, а вместе с ним и две чашечки жасминового чая. – А это за счет заведения, - кивнул он на гладкий фарфор. – Рад был тебя увидеть.
- И я вас, мистер Улико. Вы, как всегда, чересчур добры ко мне, - поблагодарила девушка, уклонившись.
- Ну, не вижу ничего плохого в том, чтобы быть добрым к хорошим людям, - пожал плечами тот и, более не задерживаясь, стремглав помчался обратно к своей магической печи, чтобы ничего внезапно не подгорело.
Взяв элегантные тарелочки в руки, девушки принялись искать место, где можно было бы съесть всю эту необычайною красоту - и вот чудо - их любимый столик возле гигантской мраморной колонны, на краешке широкой веранды, выходящей на задний двор, оказался свободным и словно дожидался их.
- М-м, объедение! – Элли с удовольствием закинула в рот последний кусочек и откинулась на стуле, будто съела не одну, а целых десять порций сего замечательнейшего десерта. – Все, больше в меня точно не влезет.