[4] Горы, находящиеся на границе Империи Дождя и Империи Туч, где проживает всеизвестный народ искусных воинов и не менее ярых любителей выпить – гномов.
[5] Тамошний аналог почти.
[6] Независимая организация, работающая на всем Основном Континенте и занимающаяся истреблением нечисти.
[7] Особый подвид «упырей», питающихся не кровью, а снами людей. Не путать с вампирами, которые тоже входят в «класс» упырей.
[8] Статуи неизвестного происхождения, находящиеся на территории Империи Солнца.
[9] Рилавит – особая закаленная сталь, прочность которой достигается при 57– 60 градусов «рилавита», то есть при закалке металла конкретно при этой температуре. Всю разновидность закалки стали в существующем мире можно условно поделить на шесть ступеней: от рилавита (самой слабой) до аголита (закалки наивысшего качества).
Глава 2. Тень
Поля изумрудной зелени – вот что в основном можно было наблюдать, бороздя просторы Империи Дождя. Холостые деревья, желтые глазницы ромашек с белоснежным ободком и Королевский Тракт, что змеей, шипя пылью и песком, вился промеж океана диких трав, которые качались, убаюкивали и светились такими красками, что ты невольно жмурился, закрывал лицо руками и смотрел на эту красоту сквозь пальцы, даваясь собственными слезами…
Здесь тебе и рисак кантский, который часто используют для приготовления целебных мазей и снадобий, и бойкие, нравные колокольчики юга, что звенели в ушах тающей росой почти что пятидневного дождя, и самобытные, тихие, как умиротворенная душа, астры, манящие своим спокойствием усталых путников, приглашая тех лечь и погрузиться взглядом в бескрайнее небо, утонуть в нем.
О, это небо... Оно – жило! Жило, как человек! Плакало холодом и улыбалось солнцем, как люди улыбаются друг другу.
Неся в себе сероватые тучки, растрепанные и выжатые, словно губка, это небо дышало вниз на землю свежестью. Его запах завораживал, одурманивал неосторожных, пленял забывчивых людей, а те, в свою очередь, радостно и безрассудно бежали вперед, тщась найти где-то там, за бугорками холмов, то место, по которому они смогут подняться к синей небесной глади и… прикоснуться к ней. Ощутить ее мягкость, ощутить ее тишину и, может, даже остаться в ней, превратившись в то самое облако, а затем вместе чернокрылыми птицами, их пением, начать шататься по свету, с каждой новой милей, проливая прозрачную кровь, как дань уважения той земле, что так долго носила их бренные тела.
Вот из-под угловатого облака уронило вниз желтоватые лучи солнце, засуетилось, что так небрежно отнеслось к своим детям и, уже позабыв о всякой осторожности, разодетое и яркое, словно на какой-нибудь парад, вышло повидать мир и замерло. Замерло, покраснело, как юная девица, и, смущенно усмехаясь, зашагало куда-то на запад. Интересно, куда же?..
И кто бы ни посмотрел на всю эту красоту, кто бы не остановился, очарованный этими зыбучими красками - тот говорил: «Да, никогда раньше не видел ничего подобного…»
Кроме него.
Ему, признаться, было абсолютно наплевать на это небо, наплевать на эту зелень и наплевать на это солнце. Была бы его воля - он вообще бы потушил эту ужасную, слепящую Чертовую Печь[1], навеки. Навеки бы закрыл небо тучами, только чтобы не видеть ни его, ни самого света.
Вся вселенская красота давно умерла для него, умерла, оставив по себе лишь горькие воспоминания, и крохотный медальон в виде дубового листа, что висит сейчас у него на шее, как напоминание о том, кто он, и что он такое… Висит, ибо… он поклялся. Поклялся, что его сердце никогда не познает покоя, пока все его враги не слягут в холодную землю гнить разлагающейся плотью.
Кид строго посмотрел на желтый диск и поправил на спине мешок с отрезанной головой шепчущего. Он шел уже третий день… с деревеньки Раксон, где его попросили убить ужасное чудовище, что обитает неподалеку от чащобы старого леса, и до трактира «Верни Путь», не зная ни сна, ни еды, ни отдыха или покоя, без которых простой человек уже давно бы слег, умерев, наверное, самой ничтожной смертью.
Он умирать не собирался. Еще не время. К тому же, до подобных условий ему не привыкать. Он не ел и не пил больше двух недель, когда пересекал Ардадивскую Пущу, которая по праву может считаться самым гибельным местом на Основном Континенте. До краев набитая всевозможными тварями, выкованная в огне беспощадного небесного светила, прогнившая изнутри сухой золой и пеплом, она была, как и извечной точкой невозврата, так и единственным прямым путем с Империи Солнца в Империю Дождя, если не считать путей по морю.