Кид отчетливо чувствовал, как шумят в кашле ветра широкие листья, как ветви ели, ссыпая вниз горсти игл, словно водопады малахита, качались и скрипели. Видел, как танцевал в свете одиноких фонарей мрак, весело гоняясь за своим незримым хвостом по кругу, будто недальновидный щенок, только что появившейся на свет. Видел тени, что гнулись, и силу природу, что их изгибала. Ощущал в воздухе приятный запах свежести.
Он довольно быстро дошел до конца улицы и уперся носом в нужный ему дом. Дверь оказалась закрыта, и тут он вспомнил, что у него в кармане лежал ключ, который вручил ему Глен несколькими часами ранее. Прошло несколько секунд, и перед его глазами предстала темная прихожая, в которой витал еле ощутимый, легкий запах вишни.
Запах его воспоминаний.
Зайдя внутрь, антимаг в полной темноте, так и не переодевшись, рухнул в грязной рубашке прямо на широкий, но благо свободный диван, что стоял посреди комнаты, и обнял руками большую мягкую подушку, что очень даже вовремя оказалась рядом. Не прошло и каких-то нескольких секунд, как Кид, перестав явно сопротивляться лекарству, которое выпил еще днем, погрузился в крепкий, навеянный снадобьем сон, и засопел.
[1] Особый список правил, написанный еще во времена Императора Тулы, которые не должны нарушать чародеи при использовании магии.
[2] Переводится с языка чар, как «Дурман», «Наваждение».
[3] Одно из названий некромантии.
[4] Переводится с языка чар, как «Повинуйся».
[5] Переводится с языка чар, как «Делай», «Заставлять»
[6] Совет или же Совет Двадцати Четырех Заклинателей – особый орган власти, действующий независимо от каких-либо из существующих Империй Основного Континента, и регламентирующий все правила жизни-деятельности, как отдельных чародеев, так и учебных заведений по типу Академии Двадцати.
[7] С языка чар переводиться как «змей».
[8] Специальный язык, на котором произносятся все заклинания. Этот язык имеет два различных вида, что разнятся в своем произношении: условно, первый и второй. Второй – называется смягченным. Первый – твердым.
[9] Мешок, в которое может помешаться до бесконечности какой-то один предмет.
[10] С языка чар переводиться как «могила», «погребение».
[11] С языка чар переводиться как «гром», «громовидный»
Глава 5. Тот, кто пожирает зло
Он стоял посреди огромного бушующего пожара, что рвал подле него землю, прижав своей крохотной детской ручкой обугленного плюшевого медведя, которому не доставало одного уха. Стоял и смотрел в огонь, что пожирал все вокруг. Стоял и лил слезы, не понимая, что происходит, и почему в воздухе перед ним были слышны душераздирающие крики раненных людей, что заставляли его крохотное тело дрожать, будто в самый лютый мороз.
Он ронял эти слезы на землю. Ронял их долой, словно небо роняет капли дождя, и с ужасом в глазах смотрел, как у его ног лежат десятки и сотни мертвых тел, утопленных в собственной крови и желчи.
Мертвым камнем они застыли на земле, валялись безобразной кучей, такой же холодной, как и его маленькое сердце, укоризненно глядя на детское опухшее лицо… на синие глаза, что судорожно метались со стороны в сторону, и будто бы говорили: «Это все ты виноват... Это твоя вина... Ты убил нас!»
Мальчику ничего не оставалось другого, как смотреть им в ответ. Смотреть и видеть, кричать на застывшие лицевые маски боли и скорби, словно пытаясь прогнать их, как страшный сон. Дымкой развеять по розовому небу, которая пропала бы в лучах заходящего солнца.
Но…
Все его попытки в дребезги разбивались о пласт немоты и безмолвия, замерших вокруг.
Страх и ужас сковывали его… железом, свинцом из упреков и ненависти, что сдавливали его душу, сдавливали его разум, затыкая крохотный детский рот высокопарными речами, заумными и непонятными теоремами морали и нравственности, что порой и взрослому тяжело вразумить… куда там пятилетнему ребенку?