– Понятно.
– Ну, вот… потом… он мне начал кое-что показывать. Если бы я сам не был слегка под кайфом от выкуренной «травки», я готов поклясться, что у него получалось! Он левитировал, вызывал из пустоты огненные полотнища, а также воплотил и уничтожил прямо в комнате несколько монстров. Нет, он мне явно подсунул «кислоту», не иначе. Но будь я проклят, если все это не выглядело совершенно реально!
– Угу, – неопределенно высказался я.
– Но во всяком случае, – продолжал Люк, – он тогда упомянул какой-то легендарный город, архетип. Я не уверен, что он назывался именно Эмбер, а не Содом или Гоморра, или Камелот, но я твердо уверен, что это слово он произносил. Якобы этим городом управляет полусумасшедшая семья, а сам город населен их внебрачными детьми и потомками и потомками людей, которых они привели туда из других мест века назад. Тени, или, как они сами называют, Отражения этой семьи и самого города фигурируют в той или иной форме в большинстве мифов и легенд. Не знаю, правда, как это все понимать, но так говорил Мелман. Знаешь, я часто не мог понять, когда он говорил серьезно, а когда лишь метафорически. Но так или иначе, но Эмбер он называл. Я уверен в этом.
– Интересно, – заметил я. – Кстати, Мелман мертв, а его дом сгорел несколько дней назад.
– Я не знал об этом.
Люк снова бросил взгляд в зеркало заднего обзора.
– Ты тоже был с ним знаком?
– Да. Я встретился с ним вскоре после того, как мы расстались с тобой. Кински мне сказал, что Джулия часто бывала у него, и я решил разыскать этого парня. Я думал, что он сможет мне что-то рассказать. Видишь ли, дело в том, что Джулия тоже мертва.
– Что ты говоришь! Да ведь в видел ее на прошлой неделе… Что случилось?
– Все выглядело чертовски странно. Она была убита каким-то невероятным зверем.
– Боже мой!
Он неожиданно нажал на тормоза и резко свернул на обочину, на широкий выступ слева. Выступ заканчивался крутым, покрытым деревьями склоном.
За деревьями, далеко-далеко внизу светились крошечные огоньки города.
Люк выключил фары и двигатель, потом вытащил из кармана кисет и начал сворачивать сигарету. Я заметил, что он посматривает назад, вперед и вверх.
– Ты что-то часто поглядывал в зеркало, – сказал я.
– Да, – ответил он. – Знаешь, мне показалось, что за нами от самого «Хилтона» следовала машина. Минуту назад она держалась позади всего в нескольких поворотах, а потом словно куда-то провалилась.
Он закурил и приоткрыл дверцу.
– Подышим немного воздухом.
Я вылез вслед за ним из машины, и мы несколько минут стояли молча, глядя на горные склоны, залитые ярким лунным светом, таким ярким, что видны были тени от ближайших деревьев.
Люк бросил сигарету и наступил на нее.
– Проклятье! – воскликнул он. – Дело становится жарким. Я знал, что Джулия бывает у Мелмана, так? И я был у нее на следующий день после того, как был у художника, так? Я даже передал ей небольшой пакет, который меня просил передать ей Мелман.
– Карты, – сказал я.
Он кивнул.
Я вытащил Карты из кармана и протянул их Люку. Он бросил косой взгляд в смутном свете луны, но кивнул утвердительно.
– Эти Карты… – сказал он. – Ты все еще… Она все еще тебе нравилась, да?
– Да.
– Эх, черт!
Люк вздохнул.
– Ладно, дружище, я должен тебе кое-что рассказать, кое-какие вещи. И не все эти вещи приятного свойства. Одну минуту, я только их немного рассортирую в уме… Сейчас ты передо мной ставишь большую проблему, или, скорее, я сам ее перед собой поставил, потому что я решил…
Он поддел ногой камешек, и тот, увлекая за собой другие мелкие камешки, со стуком покатился вниз со склона.
– Ладно, – сказал он. – Во-первых, отдай мне эти карты.
– Зачем?
– Я порву их на конфетти.
– Ну да, иди к черту. Зачем?
– Они опасны.
– Это я уже знаю. Пусть побудут у меня.
– Ты не понимаешь.
– Тогда объясни.
– Проклятье, это не так-то просто сделать. Сначала я должен решить, что тебе рассказать, а что – нет.
– А почему бы не рассказать все?
– Я не могу. Поверь мне…
Я бросился на землю, как только грохнул первый выстрел. Пуля отрикошетила от валуна справа от нас.