Он допил свой кофе, поставил свою чашку на перила, потом встал, потянулся и добавил:
– Приятно было с вами поговорить.
На половине дороги, уже спускаясь по ступеням он остановился и повернулся.
– Мне думается, у вас впереди длинный путь, – сказал он. – Желаю удачи.
– И у вас тоже, наверное, – сказал я. – У вас есть дар слова.
– Спасибо за кофе. Еще увидимся.
– Да.
Он повернул за угол и пропал.
Как же все это следовало понимать? После нескольких безуспешных попыток проанализировать ситуацию, я сдался.
Когда молчит вдохновение, рассудок быстро теряет силы.
Я сделал себе сэндвич как раз в тот момент, когда вернулся Билл. Поэтому пришлось сделать два. Он тем временем переоделся.
– В этом месяце у меня предполагается облегченное расписание, – сказал он.
Мы жевали сэндвичи.
– Но у одного старого клиента обнаружилось сверхсрочное дело, и мне пришлось им заняться. Слушай, как насчет прогулки вдоль ручья, только в противоположную сторону? После полудня.
– С удовольствием.
Пока мы шагали через поле, я рассказал ему о визите мистера Хансена.
– Нет, – покачал головой Билл, – ни о какой работе и речи не было.
– Другими словами…
– Я подозреваю, что он хотел специально увидеть тебя. Он легко мог заметить, что я уезжаю в город.
– Хотел бы я знать, что же ему все-таки было нужно. Честно говоря, я ничего не понял.
– Думаю, что он прямо задаст тебе вопрос, когда наступит время.
– Но время… у меня нет времени ждать. Я решил уехать завтра утром, Билл, возможно, сегодня вечером.
– Почему?
Пока мы шли к ручью, я рассказал о записке, которую я нашел в своей кровати вечером, а также о назначенной на сегодняшний вечер встрече. Я также рассказал о своих мыслях, касающихся опасности, которая может угрожать Биллу, о случайных и прицельных выстрелах.
– Ну, возможно, что все это не настолько серьезно, – начал он.
– Я уже принял решение, Билл. Скверно, что приходится оставлять тебя, когда мы так давно не виделись, но кто мог ожидать, что события станут развиваться подобным образом? А если я уеду, то неприятности уедут вместе со мной, ты же понимаешь.
– Может быть и так, но…
Мы продолжали обсуждать эту тему еще некоторое время идя вдоль водной кромки. Потом мы оставили эту тему, как вопрос решенный и вернулись к разгадыванию моих загадок.
Время от времени по мере нашего движения я оглядывался, но никого подозрительного позади не видел. На противоположном берегу в зарослях кустов я с неравными и долгими промежутками слышал какие-то шорохи, но вполне возможно, что наши голоса просто потревожили какое-то животное.
Мы прогуливались уже больше часа, когда я вдруг почувствовал, вернее, предощутил, что кто-то трогает мою Карту.
Я замер.
Билл, почувствовав неладное, обернулся ко мне.
– Что?
Я предостерегающе поднял руку.
– Междугородный звонок, – улыбнулся я.
Мгновение спустя я почувствовал возникновение контакта. Я также услышал шум в кустах по другую сторону ручья.
– Мерлин!
Это был голос Рэндома. Он звал меня.
Несколько секунд спустя я увидел его. Он сидел за столом в библиотеке Эмбера.
– Да? – ответил я.
Изображение обрело яркость и полностью реализовалось, словно я смотрел через проход-арку в соседнюю комнату.
Одновременно я продолжал видеть все, что меня окружало, хотя с каждым мгновением это видение становилось все более вторичным. Например, я видел, как из кустов на противоположной стороне ручья вышел Джордж Хансен, не спуская с меня глаз.
– Ты нужен мне в Эмбере, Мерлин, прямо сейчас, – сказал Рэндом.
Джордж начал форсирование ручья, громко шлепая по воде.
– Иди сюда! – сказал Рэндом, протягивая мне руку.
К этому времени мой силуэт, видимо, начал мерцать и струиться. Я услышал крик Джорджа:
– Стойте! Подождите! Я должен с вами тоже…
Я протянул руку и схватил Билла за плечи.
– Я тебя с этим ненормальным оставить не могу, – сказал я. – Пошли!
Другой рукой я сжал ладонь Рэндома.
– Готово, – сказал я ему.
Потом я сделал шаг вперед.
– Стой! – отчаянно завопил Джордж.
– Иди к черту! – ответил я ему.
И мы оставили мистеру Хансену в утешение расплывающуюся радугу.
7
Рэндом удивленно смотрел на нас, возникших в его библиотеке. Он поднялся из-за стола, оставаясь при этом ниже любого из нас двоих, и сконцентрировал свое внимание на Билле.