Едва руки мои метнулись вверх, как чьи-то пальцы обхватили мое правое запястье. Секунду спустя к одной руке присоединилась вторая, и меня быстро потащили наверх, быстро и легко. Я перевалился через край пропасти, немедленно постаравшись встать на ноги. Протер от пыли глаза.
– Люк!
Он был одет в зеленое, и меч, должно быть, не доставлял ему такую массу неудобств, как мне, потому что довольно внушительных размеров ножны висели у него на боку. Похоже, заплечным мешком ему служил свернутый плащ, а застежку он носил как украшение на левой стороне груди – тонкая вещица, какая-то золотая пташка.
– Сюда! – сказал он.
Он повернулся, и я поспешил за ним.
Он вел меня по касательной к маршруту, по которому я вошел в эту долину, назад и влево. Чем дальше, тем устойчивее становился грунт под нашими ногами.
Наконец мы выбрались на невысокий холм, который, кажется, был совершенно вне зоны тектонического возмущения. Здесь мы остановились, чтобы бросить взгляд назад.
– Не подходите ближе! – прогремел оттуда мощный голос.
– Спасибо. Люк, – поблагодарил я.
Я перевел дыхание.
– Не представляю, каким образом ты очутился здесь и почему…
Он поднял руку.
– Сейчас я хотел бы знать одно, – произнес он.
Он почесал короткую бороду, которая отросла у него в замечательно короткое время, и одновременно показал мне кольцо с голубым камнем, которое он носил на пальце.
– Что именно, говори, – ответил я.
– Каким образом получилось так, что тот, кто сейчас обратился к нам, имеет твой голос?
– Проклятье! – воскликнул я. – Ведь он с самого начала казался мне знакомым!
– Так в чем же дело? – настаивал Люк. – Ты ведь знаешь? Каждый раз, когда тебе грозит опасность, он предупреждает тебя – «Не двигайся дальше!» Он это делает твоим собственным голосом, как эхо.
– А ты давно идешь за мной?
– Довольно порядочно.
– А те бестии у расщелины, где я разбил свой лагерь?
– Да, это я избавил тебя от встречи с ними. Так куда же ты направляешься и кто с нами говорил?
– Пока что у меня есть только подозрение относительно того, что происходит. И вообще это довольно долгая история. Но ответ должен находиться вот за той грядой холмов.
Я махнул рукой в сторону зарниц.
Люк тоже взглянул в ту сторону, потом кивнул.
– Что ж, тогда – вперед!
– Но там землетрясение, и в самом разгаре, – заметил я.
– Оно, кажется, ограничено этой долиной. Мы можем срезать путь и обойти ее стороной.
– И с большей вероятностью повстречать на своем пути еще одну подобную катастрофу.
Он покачал головой.
– Создается впечатление, что тот, кто пытается остановить тебя, вынужден накапливать силы заново после каждой новой попытки.
– Да, но эти попытки становятся все чаще, – ответил я, – и с каждым разом они все эффективнее.
– Потому что мы все ближе к их источнику, да? – спросил он.
– Возможно.
– Тогда поспешим.
Мы спустились по противоположному склону холма, потом поднялись на другой и снова спустились.
Толчки к тому времени утихли настолько, что превратились в периодическое подрагивание почвы, а потом и вовсе прекратились.
Мы выбрались в новую долину, которая некоторое время уводила нас далеко вправо от нашей цели, потом плавно повернула в сторону бесплодных и голых холмов, в сторону нашей цели, где плясали молнии и фиолетовое небо разрезала низко нависшая, похожая на облако, граница.
Пока никаких новых опасностей не было.
– Люк, а что случилось той ночью на горе, в Нью-Мексико? – спросил я некоторое время спустя.
– Мне тогда пришлось быстро уходить, – ответил он.
– А тело Дэна Мартинеса?
– Я забрал его с собой.
– Зачем?
– Мне не хотелось оставлять улики на виду у любого случайного прохожего.
– Но на самом деле, это же ничего не объясняет.
– Я знаю, кивнул он.
Он перешел на медленный бег.
Я бежал рядом с ним.
– И ты знаешь, кто я такой? – продолжил я.
– Да.
– Откуда?
– Не сейчас, – сказал он. – Поговорим об этом после.
Он ускорил бег, я сделал то же самое.
– И почему ты за мной следил?
– Я ведь спас твою шкуру, разве не так?
– Да, и я тебе благодарен, но все же я хотел бы получить ответы на свои вопросы.
– Наперегонки до того косого камня, – предложил он.
И он помчался со всех ног.