Он повернулся и быстро вышел, миновав меня, снова направляясь в большой зал.
– А теперь куда? – спросил я.
Но он шагал быстро и не отвечал. Мне пришлось пошевеливаться, чтобы не потерять его из виду. Мы миновали несколько ответвлений, коридоров и проемов. Наконец он остановился у очередного отверстия кивнув.
– Здесь латрина, просто дыра и несколько досок над ней. И очень хорошо иметь над ней такое прикрытие, скажу я тебе.
– Что все это значит? – спросил я.
– Через минуту ты все поймешь. Иди сюда.
Он повернул за сапфировый угол и исчез. Почти полностью дезориентированный, я двинулся в том направлении. После нескольких поворотов я понял, что совершенно заблудился. Люка нигде не было видно.
Я остановился и прислушался.
Не было слышно ни малейшего звука, за исключением моего дыхания.
– Люк, ты где? – позвал я.
– Здесь, наверху, – донесся до меня его голос.
Он как будто находился где-то сверху и справа от меня.
Я нырнул под низкую арку и оказался в ярко-голубой камере из все той же кристаллической субстанции, что и все остальное в этом месте. Свет падал через небольшое отверстие в потолке примерно в восьми футах надо мной.
– Люк! – снова позвал я.
– Я здесь, – донесся ответ.
Я встал точно под отверстием, прищурившись от яркого света, и прикрыв глаза козырьком из ладони. В свете, который мог быть светом раннего утра или вечера, голова Люка в ореоле медных волос парила в дыре надо мной.
Он опять улыбался.
– Это, как я понял, выход наружу? – спросил я.
– Для меня, – ответил он.
– Что это значит?
Послышался скребущий звук, и часть вида наружу закрыл край большого валуна.
– Что ты делаешь?
– Передвигаю камень, чтобы закрыть отверстие, – ответил он, – а потом вставлю несколько клиньев.
– Зачем?
– Чтобы оставался проход для воздуха и ты не задохнулся.
– Великолепно. Но почему я здесь, все таки?
– Давай не будем устраивать здесь семинар по философии, – усмехнулся Люк.
– Люк, черт побери, что происходит?
– Неужели тебе еще не ясно, что я взял тебя в плен? Ты теперь узник,
– сказал он. – Между прочим, голубой кристалл экранирует любое сообщение через Карту и, к тому же, лишает тебя магических способностей, если они применяются к объектам находящимся за пределами этих стен. Ты пока что живой, но без клыков и в таком месте, где я могу до тебя легко добраться, если мне потребуется.
Я окинул взглядом ближайшие стены.
– Не надейся, – сказал он угрожающе. – У меня выгодное положение.
– Тебе не кажется, что ты должен мне все это хотя бы объяснить?
Он некоторое время смотрел на меня, потом кивнул.
– Мне нужно вернуться, – сказал он. – Я попробую взять Колесо-Призрак под контроль. Будут какие-нибудь предложения?
Я рассмеялся.
– у меня с ним сейчас не самые лучшие отношения. Боюсь, что ничем не смогу тебе помочь Он снова кивнул.
– Но я все равно должен попытаться. Боже мой, какое оружие! Если я с ним справлюсь, то приду к тебе одолжить идейку, а ты пока поразмысли об этом. Хорошо?
– Я о многом подумаю, Люк, и думаю, что не все мои мысли придутся тебе по вкусу.
– Ты ничего не сможешь предпринять в своем положении, – пренебрежительно махнул он рукой.
– Пока, – коротко бросил я.
Он начал задвигать отверстие валуном.
– Люк! – крикнул я.
Он остановился и внимательно посмотрел на меня. На его лице появилось выражение, которого я никогда раньше у него не видел.
– Это не мое имя, – ответил он после продолжительной паузы.
– Как же тебя зовут?
– Я твой двоюродный брат Ринальдо, – надменно проговорил он. – Я убил Каина и, к сожалению не смог прикончить Блейза. Я не смог как следует бросить бомбу на похоронах Каина – кто-то меня заметил. Но я уничтожу Дом Эмбера – с помощью Колеса-Призрака или без нее… Но мне будет гораздо легче, если у меня в руках будет такая мощь.
– Какая муха тебя укусила, Люк… то есть Ринальдо? В чем дело? Из-за чего эта вендетта?
– Я начал с Каина, – продолжал он, – потому что именно он убил моего отца.
– Я не знал…
Я смотрел на застежку в виде феникса у него на груди.
– Я не знал, что у Бранда был сын, – выговорил я наконец.
– Теперь будешь знать, старый приятель! Вот почему я не могу отпустить тебя и вынужден держать в этой темнице. Чтобы ты не предупредил остальных.