Я остановился, так как, осторожно, стал понемногу догадываться.
– Это дерево, – сказал я.
– Корвин воткнул свой посох, когда приступил к сотворению нового Лабиринта, – подтвердила она мою догадку. – Посох был свежесрезанным. И пустил корни.
Я, кажется, ощутил слабую вибрацию почвы.
Фиона повернулась спиной к дереву, подняла принесенное ею зеркальце и направила его под таким углом, что смогла смотреть за свое правое плечо.
– Да, – сказала она через несколько минут. А затем протянула зеркальце мне. – Посмотри, – предложила она, – точно так же, как я.
Я взял зеркальце, повторил ее движения, навел, как надо, и взглянул.
Вид в зеркальце не совпадал с тем, что являлся моему невооруженному, но зато внимательному взгляду. Теперь я мог видеть сквозь туман различить большую часть странного Лабиринта, ярко извивавшегося п земле, направлявшему проходы внутрь, к расположенному не точно в центре окончанию, единственному месту, по-прежнему скрытому неподвижной башней белого тумана, в котором, казалось, горели крошечные огоньки, похожие на звезды.
– Он не похож на Лабиринт в Эмбере, – заметил я.
– Да, – подтвердила она. – Он чем-нибудь похож на Логрус?
– В общем-то нет. Логрус на самом деле постоянно меняется. И еще, он более угловатый, тогда как этот состоит по большей части из кривых и изгибов.
Я еще раз вгляделся в него, а потом вернул ей зеркало.
– Интересное заклинание на этом зеркальце, – заметил я, так как рассмотрел также и его, пока держал.
– И на много более сложное, чем ты думаешь, – отозвалась она. – Потому что там на самом деле не туман. Смотри.
Она подошла к началу Лабиринта, поблизости от громадного дерева, где сделала такое движение, словно собиралась поставить ногу на яркую черту. Однако, прежде, чем это произошло, вверх ударил небольшой электрический заряд и ушел в ее подошву. Она быстро отдернула ногу.
– Он отвергает меня, – сказала она. – Я не могу ступить на него. Попробуй ты.
Что-то в ее взгляде мне не понравилось, но я подошел к месту, где стояла она.
– Почему твое зеркальце не может показать самый центр этой штуки? – внезапно спросил я.
– Кажется, сопротивление нарастает с углублением в него. В центре оно самое сильное, – ответила она. – А вот почему, не знаю.
Я поколебался еще с миг.
– Кроме тебя еще кто-нибудь пробовал?
– Я приводила сюда Блейза, – ответила она. – Его он тоже отверг.
– И он единственный, кто еще видел это?
– Нет. Я приводила и Рэндома. Но он отклонил предложение попробовать. Сказал, что не стремится в данный момент экспериментировать с этим.
– Это осмотрительно. При нем был тогда камень?
– Нет, А что?
– Просто любопытно.
– Посмотрим, как он поступит с тобой.
– Ладно.
Я поднял правую ногу и медленно поднес ее к черте. Примерно в футе от нее я остановился.
– Кажется, что-то удерживает меня, – заявил я.
– Странно. Никакого электрического разряда не ударило.
– Радости мало, – отозвался я и толкнул ногу еще на пару дюймов вниз. Наконец, я вздохнул: – Нет, Фи. Я не могу.
На ее лице я прочел разочарование.
– Я надеялась, – сказала она, когда я отступил, – что его может пройти кто-то иной, кроме Корвина. Его сын казался самой подходящей кандидатурой.
– А почему тебе так важно, чтобы кто-то прошел его? Просто потому, что он существует?
– По-моему, он – угроза, – заявила она. – Его требуется исследовать и подчинить.
– Угроза? Почему?
– Эмбер и Хаос – два полюса существования, в том смысле, в котором понимаем мы, – растолковывала она, – гнездящиеся в Лабиринте и Логрусе. Между ними веками поддерживалось равновесие. Я теперь, как я считаю, этот незаконнорожденный Лабиринт твоего отца подрывает их сбалансированность.
– Каким образом?
– Между Эмбером и Хаосом пробегают своеобразные волны обмена. При этом, кажется, возникает интерференция.
– Это больше похоже на лишний кубик льда в стакане, – возразил я. – Через некоторое время все придет в норму.
Она покачала головой.
– Не приходит. С тех пор, как была создана эта штука, стало куда больше теневых гроз. Они раздирают ткань Отражений. Они воздействуют на саму природу реальности.
– Не подходит, – отмел я. – В то же самое время произошло еще одно, и куда более важное событие. Был поврежден Лабиринт в Эмбере, и Оберон отремонтировал его. Возникшая из-за этого волна Хаоса промчалась по всем Отражениям. Она воздействовала на все. Но Лабиринт выдержал, и все успокоилось. Я больше склонен считать все эти грозы похожими по своей природе на шок последствия…