Я оглянулся, но не увидел за четырьмя занятыми столиками никого из знакомых. Затем, когда мой взгляд прошелся по тому же маршруту еще раз, я сообразил, что говоривший был пожилой мужчина за угловым столиком справа от меня.
– Билл! – воскликнул я.
– Билли Рот поднялся на ноги, скорее чтобы порисоваться, нежели ради какой-то там вежливости, как догадался я. Я не узнал его сразу, потому что отрастил седую бороду и усы. К тому же, он был облачен в коричневые брюки с серебряными лампасами по наружным швам, исчезавшими в паре коричневых же сапог. Кроме того, на нем была серебристая же рубашка с коричневым кантом, а на стуле справа лежал черный плащ. А поверх плаща покоился широкий черный пояс с висящим в ножнах мечом размерами чуть меньше среднего.
– Ты совсем отуземился. И к тому же сбросил вес.
– Верно, – подтвердил он. – И подумываю выйти на покой и поселиться здесь. Жизнь тут меня устраивает.
Мы уселись за столик.
– Ты уже сделал заказ? – спросил я его.
– Да. Но вижу, что официант появился на лестнице, – сказал он.
– Давай, я догоню его.
Что он и сделал, и вдобавок заказал на меня.
– Ты говоришь на тари значительно лучше, – заметил я позже.
– Много практиковался, – ответил он.
– Чем ты занимался тут?
– Плавал с Жераром. Побывал в Дейге и в одном из лагерей Джулиана в Ардене. Навестил также и Рембу. Интересное местечко. Брал уроки фехтования. А Дроппа показывал мне городские достопримечательности.
– По всей вероятности, исключительно питейные заведения.
– Ну, не только. Фактически, поэтому я здесь и нахожусь. Ему принадлежит половина доходов «Ямы», и мне пришлось пообещать заказывать здесь почаще. Заведение, однако, хорошее. Когда ты вернулся?
– Только что, – ответил я, – и у меня приготовлена для тебя еще одна длинная история.
– Хорошо. Твои истории обычно бывают причудливыми и запутанными, – вспомнил он. – Такие истории хорошо слушать накануне прохладной осени. Давай, послушаем, о чем она.
Рассказывал я все время обеда и долго после него. На улице становилось неуютно из-за холодка заканчивающегося дня, и поэтому мы направились во дворец. Наконец, я закончил рассказывать за стаканом горячего сидра перед камином в одной из небольших комнат в восточном крыле.
Билл покачал головой.
– Умеешь же ты находить себе неприятности, – произнес он наконец. – У меня есть один вопрос.
– Какой?
– Почему ты не доставил Люка в Эмбер?
– Я уже объяснил тебе.
– Ты привел не очень-то вескую причину. Ради каких-то туманных сведений, важных по его словам для Эмбера? И чтобы получить их, тебе еще надо поработать на него?
– Это все совсем не так.
– Он же коммивояжер, Мерль, и сплавил тебе барахло. Вот что я об этом думаю.
– Ты неправ, Билл. Я его знаю.
– С давних пор, – согласился Билл. – Но насколько хорошо? Мы уже говорили с тобой об этом. Все то, чего ты не знаешь о Люке, намного перевешивает то, что ты знаешь.
– Он мог отправиться куда угодно, но явился ко мне.
– Ты – часть его плана, Мерль. Он намерен достать Эмбер через тебя.
– Не думаю, – усомнился я. – Это не в его привычках.
– По-моему, он воспользуется всем, что подвернется под руку – или всяким.
– Я ему верю, – пожал плечами я. – А ты нет. Вот и все.
– Полагаю, да, – согласился он. – Что ты теперь собираешься делать? Ждать, что из всего этого выйдет?
– У меня есть один план. – сказал я. – Одно лишь то, что я ему верю, не означает, что я не буду страховаться. Но у меня есть вопрос к тебе.
– Да?
– Если бы я доставил его сюда, и Рэндом решил, что факты недостаточно ясны, и пожелал бы устроить судебное слушанье, ты согласился бы представлять интересы Люка?
Глаза его расширились, а затем он улыбнулся.
– Какого рода судебное слушанье? – спросил он. – Я не знал, что здесь проводится что-либо подобное.
– Как внук Оберона, – объяснил я, – он подпадает под действие Закона Королевского Двора. Глава правящего дома сейчас Рэндом. И только от него зависит, забыть ли об этом деле, сразу же вынести приговор или назначить слушанье дела. Как я понимаю, такое слушанье может быть настолько формальным или наоборот неофициальным, насколько захочет этого Рэндом. В библиотеке есть книги на эту тему. Но обвиняемый всегда имел право быть представленным на суде, если он того хотел.
– Конечно, я возьмусь за это дело, – сказал Билл. – Такой юридический опыт, похоже, выпадает не слишком часто. Но, может показаться, что тут конфликт интересов, – добавил он, – поскольку я работаю на Корону.