— Выглядит несколько пугающе, чем я думала, — помолчав, сказала она.
— Вероятно, страшно, когда идёшь по ней?
— Не знаю, — ответил я.
— Разве вы никогда не поднимались и не спускались по ней?
— Нет, — коротко бросил я. — Никогда не было причин проделать такое.
— Я могла подумать, что вы захотите это сделать, так как здесь ступала нога вашего отца.
Я пожал плечами.
— Я сентиментален по иным поводам.
Она улыбнулась.
— Давайте спустимся на берег. Пожалуйста!
— Разумеется, — согласился я, мы шагнули вперёд и стали спускаться.
Широкая лестница привела нас вниз футов на тридцать, затем внезапно сузилась. По крайней мере, ступеньки здесь не были мокрыми и скользкими. Где-то далеко внизу я разглядел место, где лестница вновь расширялась, что давало возможность пройти двум людям рядом. Пока, однако, мы спускались гуськом и я испытывал раздражение от того, что Корал каким-то образом очутилась впереди меня.
— Если вы нагнётесь, я перепрыгну вперёд, — предложил я ей.
— Зачем? — спросила она.
— Чтобы быть впереди в случае, если вы оступитесь.
— Ничего, — сказала она. — Я не оступлюсь.
Я решил, что спорить не стоит, и позволил ей идти первой.
Лестничные площадки, после которых менялось направление, следовали без всякой системы, вырубленные там, где очертания скал разрешали такой поворот. Поэтому некоторые марши были длиннее других, и путь вёл нас по всему фасаду горы. Ветры теперь дули намного сильнее, чем наверху, и мы старались держаться так близко к склону горы, как только позволял рельеф. Да и не будь там такого ветра, мы всё равно делали бы то же самое. Отсутствие перил заставляло держаться подальше от края. Случались места, где горная стена нависала над нами, словно пещера, а в иных местах мы шли по каменным выступам и чувствовали себя открытыми со всех сторон. Ветер несколько раз хлестнул мне плащом по лицу. Я выругался, вспоминая, что местные жители редко посещают исторические места собственного края. И я начал понимать их мудрость. Корал спешила вперёд и мне пришлось увеличить скорость, чтобы нагнать её. Впереди уже виделась лестничная площадка, обозначавшая первый поворот пути. Я надеялся, что она там остановится и скажет мне, что передумала насчёт необходимости этой экспедиции. Но такого не случилось. Она свернула и продолжала спускаться дальше. Ветер украл мой вздох и унёс его в какую-то сказочную пещеру, предназначенную для стенаний обманутых.
И все же я не мог иногда не поглядеть вниз и не вспомнить об отце, поднимавшемся по этим ступеням, мечом прокладывая себе путь. Не хотел бы я такого попробовать, по крайней мере пока не истощились более хитрые возможности. Затем я подумал, насколько мы ниже уровня самого дворца…
Когда мы, наконец, добрались до площадки, после которой лестница расширялась, я поспешил догнать Корал, чтобы иметь возможность идти рядом. В спешке я налетел на какую-то корягу и споткнулся на повороте. Ничего особенного. Я сумел выбросить руку и обрести устойчивость. Меня, однако, изумила чуткость Корал к изменениям звука моей походки, а также её реакция на это. Она вдруг бросилась назад и развернулась всем телом вбок. Когда она это сделала, её пальцы соединились с моей рукой и она оттолкнула меня к скале.
— Ладно! — выдохнул я из быстро пустеющих лёгких. — Со мной все в порядке.
Она поднялась и отряхнулась, пока я восстанавливал равновесие.
— Я услышала… — начала было она.
— Я понял. Но я просто зацепился каблуком. Вот и все.
— Я не могла этого знать.
— Все прекрасно. Спасибо.
Мы принялись спускаться по лестнице бок о бок, но что-то изменилось. Теперь у меня затаились подозрения, которые я никак не мог рассеять. Во всяком случае, пока. Пришедшее мне на ум было слишком опасным, если я окажусь прав.
И поэтому я сказал:
— Карл у Клары украл кораллы.
— Что? — переспросила она. — Не понимаю.
— Я сказал «Какой приятный день для прогулки с хорошенькой женщиной!»
Она действительно покраснела. Затем последовало:
— На каком языке вы это сказали… в первый раз?
— На английском, — ответил я.
— Я его никогда не изучала. И говорила вам про это, когда мы беседовали об «Алисе».
— Я помню. Просто причуда с моей стороны.
Берег, к которому мы спускались, был полосатым, как тигр, и местами сверкал. Вдоль него тянулись волнистые линии пены и птицы кричали и пикировали на выброшенные волнами водоросли. На некотором расстоянии от берега наблюдались паруса. А на юго-востоке далеко в море рябила небольшая завеса дождя. Ветры прекратили шуметь, хотя ещё налетали с силой, способной сорвать плащи.