— Тогда тебе, скорее всего, придётся ждать долго, — съехидничал я. — Ты, кажется, не очень ловок в таких делах. Почему бы просто не рассказать мне сейчас и сэкономить нам обоим кучу хлопот?
Он засмеялся и призматический нимб стал ярче, и в этот момент до меня дошло, что это такое.
— Раньше, чем ты думаешь, — пригрозил он, — ибо скоро я буду мощнее, чем ты когда-нибудь мог подумать.
— Но отнюдь не менее неуклюжим, — посоветовал я ему и тому, кто в это время держал его Козырь, следя за мной и готовый мгновенно выдернуть Юрта отсюда…
— Это ведь ты, Маска, не так ли? — обратился я к нему. — Забирай его. Тебе не понадобится ни отправлять его вновь, ни смотреть, как он наломает дров. Я повышу тебя в списке своих первоначальных дел и скоро навещу тебя, если только ты дашь мне знак, что это действительно ты.
Юрт открыл рот и что-то сказал, но что именно, я не расслышал, так как он быстро таял, и его слова пропали вместе с ним. Когда это произошло, в меня что-то полетело. Парировать это не было надобности, но я не смог остановить рефлекс.
Рядом с двумя гниющими трупами и мизинцем Юрта на полу у моих ног лежали россыпью десятка два роз.
5
Когда мы направились по берегу в сторону порта, Корал наконец заговорила:
— Здесь очень часто такое случается?
— Сами видите. Вы появились в довольно сложное время, — иронически обронил я.
— Если вы не против, я хотела бы услышать, что всё это значило.
— Полагаю, что обязан дать вам какое-то объяснение, — согласился я, — потому что поступил там с вами несправедливо. Может быть, вы об этом и не догадываетесь.
— Вы это серьёзно?
— Точно.
— Продолжайте. Мне действительно любопытно.
— Это долгая история… — снова затянул я.
Она посмотрела вперёд, в сторону порта, а потом вверх, на вершину Колвира.
— …Путь тоже долгий, — заметила она.
— …И вы дочь премьер-министра страны, с которой наши отношения на данный момент несколько щекотливые.
— Что вы имеете в виду?
— Кое-какие сведения о том, что происходит, могут представлять в некотором роде секретную информацию.
Она положила мне руку на плечо и остановилась. И посмотрела мне прямо в глаза.
— Я могу сохранить тайну, — заявила она. — В конце концов, вы же знаете мою.
Я поздравил себя с тем, что научился, наконец, трюку своих родственников — полному управлению выражением лица, когда чертовски озадачен. Она-таки сказала там в пещере кое-что, когда я обратился к ней, словно к тому существу, не сохранять передо мной связывающую её тайну.
Поэтому я криво улыбнулся ей и кивнул.
— Именно так, — соврал я.
— Вы ведь не планируете опустошить нашу страну или ещё что-нибудь вроде этого, не так ли? — спросила она.
— Насколько я знаю, нет. А также не считаю это вероятным.
— Ну и отлично. Сказать-то ведь можно, только узнав, не так ли?
— Верно, — согласился я.
— Так давайте выслушаем эту историю.
— Ладно.
Пока мы шли вдоль берега и я рассказывал, то не мог не вспомнить под аккомпанемент басовых звуков волн длинное повествование отца. Может, это семейная черта — пускаться в автобиографический рассказ, если подвернётся подходящий слушатель? К такому выводу я пришёл, так как понял, что пускаюсь в своём рассказе в ненужные подробности. И вообще, почему я решил, что она — подходящий слушатель?
Когда мы добрались до портового района, я понял, что всё равно не насытился и по-прежнему хочу много рассказать. При свете угасающего дня, создающем, несомненно, более безопасную обстановку, нежели во время моего визита в этот район, я направился по Портовой Дороге, оказавшейся при дневном свете ещё более грязной. Узнав, что Корал тоже проголодалась, я повёл её к противоположной стороне бухты, остановившись на несколько минут посмотреть, как огибает мол и заходит в порт многомачтовое судно с золотыми парусами. Затем мы последовали изогнутой дорогой к западному берегу и я сумел без особого труда отыскать Переулок Бриза. Было ещё достаточно рано, чтобы встретить по пути нескольких трезвых матросов. Один раз к нам попытался подвалить здоровенный чернобородый тип с интересным шрамом на правой щеке, но какой-то тип поменьше догнал его раньше и что-то шепнул ему на ухо. Оба отвернулись и зашагали прочь.
— Эй, — окликнул я. — Чего он хотел?
— Ничего, — ответил тип поменьше. — Он ничего не хотел. — Затем человек окинул меня быстрым изучающим взглядом и кивнул. А затем добавил:
— Я видел вас здесь однажды ночью.