— А-а… — протянул я, а люди тем временем дошли до угла, свернули и пропали.
— О чем, собственно, шла речь? — не поняла Корал.
— Я ещё не добрался до этой части рассказа.
Но я живо вспомнил тот случай, когда мы прошли мимо места, где все произошло. Не осталось никаких признаков той схватки.
Я, однако, чуть не прошёл мимо «Окровавленного Билла», потому что над дверью красовалась новая вывеска «Окровавленный Энди», нанесённая свежей зелёной краской. Тем не менее, внутри заведение осталось таким же, за исключением человека за стойкой, бывшего длиннее и тощее человека с каменным лицом, обслуживавшим меня в прошлый раз. Звали его, как я узнал, Джек, и он доводился Энди братом. Он продал нам бутылку «Ночи Бейля» и передал через отверстие в стене наш заказ на два рыбных обеда. Столик, который я занимал в прошлый раз, пустовал и мы заняли его. Я положил пояс с мечом справа от себя, частично вытащив клинок, так как уже был знаком со здешним этикетом.
— Мне нравится это заведение, — решила она. — Оно какое-то… другое…
— Э… да, — согласился я, взглянув на двух отрубившихся пьяных — одного у дверей заведения, а другого в глубине. И на трех типов с бегающими глазками, тихо беседующих в углу. На полу имелось несколько разбитых бутылок и подозрительного вида пятен, а на противоположной стене висело несколько не слишком изощрённых произведений искусства на любовную тему. — Готовят здесь очень хорошо, — добавил я.
— Никогда не бывала в подобном ресторане, — продолжала она, наблюдая за чёрной кошкой, которая выкатилась из подсобного помещения и боролась с крысой.
— У ресторана есть свои завсегдатаи, — пояснил я. — Но среди разборчивых гурманов он — строго охраняемый секрет.
Я продолжал рассказ, уплетая обед даже активнее, чем в прошлый памятный раз. Когда немного позже открылась наружная дверь, впустив хромого коротышку с грязным бинтом на голове, я заметил, что дневной свет начинает меркнуть. Так как я уже закончил рассказ, то данное время дня показалось мне подходящим для ухода.
Я так прямо и сказал, но она накрыла мне руку ладонью.
— Вы знаете, что я не то ваше существо, — сказала она. — Но если вам нужна какая-то помощь, которую я могу оказать, то рассчитывайте на меня.
Мы выбрались из Закоулка Смерти без всяких происшествий и пошли по Портовой Дороге к Лозе. Когда мы стали подниматься, солнце уже садилось и булыжники мостовой демонстрировали разнообразную гамму тонов и цветов камня. Уличное движение не отличалось густотой. В воздухе плыли запахи кухни. На улице шуршали листья. Высоко над головой катался, оседлав воздушные потоки, маленький жёлтый дракон. В вышине, на севере, за дворцом, рябила радужная завеса. Я продолжал молчать, ожидая от Корал новых вопросов. Но так и не дождался. На её месте, если бы я выслушал рассказ, подобный моему, то у меня, думается, нашлось бы много вопросов, если только рассказ совершенно не подавил бы меня или был бы понятен до конца.
— Когда мы вернёмся во дворец?… — проговорила она.
— Да…
— Вы ведь отведёте меня посмотреть Лабиринт, не правда ли?
Я рассмеялся.
— Сразу же? Как только переступим порог? — поинтересовался я.
— Да.
— Разумеется, — согласился я.
Затем её мысли пошли по другому руслу.
— Ваш рассказ меняет моё представление о мире, — сказала она. — Я бы не взяла на себя смелость советовать вам…
— Но… — продолжил за неё я.
— …кажется, что Замок Четырех Миров содержит все нужные вам ответы. Когда вы узнаете, что там происходит, все прочее станет на место. Но мне непонятно, почему вы просто не можете нарисовать Карту и козырнуться в него?
— Хороший вопрос. Во Дворах Хаоса есть места, куда никто не может козырнуться, потому что они постоянно меняются и их нельзя изобразить перманентными средствами. То же самое относится к месту, где я расположил Колесо-Призрак. Местность вокруг Замка порядком изменчива, правда, я не убеждён, что причина невозможности козырнуться в этом. Это место — средоточение мощной силы и, думаю, кто-то сумел повернуть какую-то часть этой силы на создание экранирующих чар. Хороший маг, может, и сумел бы пройти сквозь них по Карте, но у меня такое ощущение, что прикосновение потребовавшейся для этого силы, вероятно, поднимет тревогу и уничтожит всякий элемент внезапности.
— А на что вообще похоже это место?
— Ну… — начал было я. — Вот, — я вынул из кармана рубашки блокнот и фломастер и быстро набросал его. — Видите, вот это район вулканической деятельности. — Я нацарапал несколько дымов и гейзеров. — А с этой стороны ледниковый период, — новые штрихи. — Вот здесь океан, а здесь горы…