Колесо-Призрак?
Я обмозговал эту мысль, отбросил ее, а потом снова к ней вернулся. Колесо-Призрак… Нет. Оно еще не прошло испытаний, продолжает развиваться. Я вспомнил о нем только потому, что оно мое детище, главное достижение в жизни, сюрприз для остальных. А я все надеюсь отыскать какой-нибудь простой выход. Конечно, потребуется очень много самых разнообразных сведений, так что придется за ними отправиться.
Колесо-Призрак…
Прямо сейчас мне нужна информация. Есть карты и дневник. Играть с Козырями сейчас не время, уж очень первый походил на ловушку. С дневником я еще разберусь, но у меня такое ощущение, что пользы от него не будет, если вычеркнуть все субъективное. Нужно вернуться в квартиру Мелмана, еще раз все осмотреть на случай, если я пропустил что-то важное. Потом разыщу Люка, может быть, он расскажет что-нибудь интересное — пусть даже мелочь. Да…
Я вздохнул и потянулся. Продолжая смотретьна реку, допил чай. Затем достал из кармана деньги, провел над ними Фракир — теперь на ладони у меня лежало достаточно монет местной чеканки, и я смог расплатиться за обед.
Я вернулся на дорогу. Пора бежать дальше.
Глава 5
Уже перевалило за полдень, когда я выбежал на улицу и притормозил возле своего автомобиля. Узнать его удалось лишь чудом. Машину покрывали водяные разводы, пыль и пепел. Сколько же меня не было? До сих пор я не думал о разнице во времени между этим местом и тем, откуда я только что прибыл, но машина выглядела так, словно проторчала здесь целый месяц. Однако никаких внешних повреждений я не заметил. Замки не взломаны и…
Я взглянул на стоящие за моим автомобилем строения. Здания, в котором располагались «Склады Брутуса» и квартира покойного Виктора Мелмана, больше не существовало. Остались лишь обгоревший остов да две частично сохранившихся стены.
Я направился к пепелищу.
Несколько раз обошел вокруг — развалины давно остыли. Серые полосы и черные следы сажи говорили о том, что вода, которой тушили пожар, успела испариться. Гарью уже почти не пахло.
Неужели это я устроил пожар, когда решил сжечь бумаги в ванне? Вряд ли. Я развел совсем маленький костерок, вовсе не похожий на источник стихийного бедствия.
Пока я изучал руины, мимо проехал мальчишка на зеленом велосипеде. Несколько минут спустя он вернулся и остановился неподалеку от меня. На вид ему было лет десять.
— Я все видел, — заявил он. — Видел, как оно горело.
— Когда это произошло? — спросил я.
— Три дня назад.
— А почему?
— Там на складе было что-то… горючное…
— Горючее?
— Вот-вот, — обрадовался паренек, и его губы разъехались в беззубой улыбке. — Это они, наверное, специально подожгли. Из-за страховки.
— В самом деле?
— Угу. Папа сказал, что, похоже, у них неважно шли дела.
— Да, такое иногда случается, — согласился я. — Кто-нибудь пострадал в огне?
— Говорят, сгорел художник: он жил на последнем этаже, а теперь куда-то пропал. Только от него совсем ничего не осталось, даже костей. Большущий был пожар! Очень долго не кончался.
— А начался ночью или днем?
— Ночью. Я смотрел вон оттуда. — Мальчишка показал на противоположную сторону улицы, как раз в том направлении, откуда я пришел. — Столько воды вылили, чтобы его потушить!
— А ты не заметил, кто-нибудь выходил из дома?
— Нет, — ответил он. — Я прибежал, когда уже вовсю горело.
Я кивнул и зашагал к своей машине.
— Как вы думаете, в таком огне пули разорвутся?
— Да, — ответил я.
— А они не разорвались.
Я остановился и обернулся:
— Что ты имеешь в виду?
Мальчишка засунул руку в карман.
— Мы с парнями играли вчера, там, — он махнул рукой в сторону пожарища, — и нашли целую кучу патронов.
Он вытащил руку из кармана — на раскрытой ладони лежало несколько металлических предметов.
Я шагнул к нему, а он тем временем присел на корточки и положил один из металлических цилиндриков на тротуар. Потом быстро схватил камень и размахнулся.
— Не надо! — крикнул я.
Камень опустился на гильзу, однако ничего не произошло.
— Тебя же могло ранить… — начал я, но мальчишка перебил меня:
— А вот и нет. Эти гады не взрываются. А розовая дрянь даже гореть не хочет. У вас есть спички?
— Розовая дрянь? — спросил я, отодвигая камень, чтобы посмотреть на раздавленную пулю и розовый порошок.