Дядюшка сцепил руки на затылке и принялся внимательно разглядывать ряды книг.
— Не знаю, как это лучше сказать, — начал он спустя некоторое время, — только я должен…
Я молча ждал, и тогда он выпалил:
— Поговаривают о Корвине, но я не верю.
— Нет, — тихо возразил я.
— Я же сказал, что не верю. Твой отец много для меня значит.
— А почему другие поверили?
— Ходят слухи, что он сошел с ума. До тебя ведь эти слухи тоже наверняка дошли. А что, если он вернулся к своему прошлому образу мышления, когда его отношения с Каином и Блейзом были совсем не сердечными — как, впрочем, и с любым из нас? Так наши родственники объясняют свои подозрения.
— Это невозможно.
— Я только хотел, чтобы ты был в курсе, какие ходят разговоры.
— Не советую никому посвящать меня в эти сплетни.
Рэндом вздохнул:
— Ну, хоть ты-то не начинай. Пожалуйста. Все страшно расстроены. Зачем напрашиваться на неприятности?
Я сделал глоток вина.
— Да, ты прав.
— А теперь придется выслушать твою историю. Давай выкладывай, усложняй мою жизнь еще больше.
— Ну хорошо. По крайней мере новости у меня самые свеженькие.
Я доложил ему все в подробностях; к тому моменту, когда я закончил, уже начало темнеть. Рэндом перебивал меня лишь затем, чтобы что-нибудь уточнить, и не стал пускаться в изучение случайных совпадений, как это делал Билл.
Когда я замолчал, дядюшка поднялся и зажег несколько масляных ламп. Мне казалось, я слышу, как ворочаются мозги у него в голове. Наконец он сказал:
— Нет, не знаю, какое отношение ко всему этому имеет Люк. Когда я о нем думаю, у меня не возникает никаких ассоциаций. А вот ядовитая дамочка немного беспокоит. Такое ощущение, что я когда-то слышал о похожих на нее существах, только не помню, при каких обстоятельствах. Ничего, потом всплывет. А что такое «Колесо-Призрак»? Объясни-ка поподробнее.
— Конечно. Только я упустил одну деталь.
— Да?
— Я изложил тебе все точно так же, как когда разговаривал с Биллом. По правде говоря, то, что я совсем недавно рассказывал свою историю, послужило чем-то вроде репетиции. Но я не сообщил Биллу одну вещь, которую посчитал тогда несущественной. Я бы вообще о ней забыл в свете последних событий, если бы мы не заговорили о снайпере — ты сказал, что Корвин изобрел заменитель пороха, который действует здесь.
— Можешь мне поверить, об этом вспомнили все.
— У меня в кармане лежат два патрона, которые я подобрал на развалинах склада, где у Мелмана была студия.
— И что?
— В них нет пороха. Какое-то розовое вещество — которое даже гореть не хочет. По крайней мере в той Тени, которая называется Землей…
Я вытащил один патрон.
— Похоже, 30–30, — заявил Рэндом.
— Похоже.
Дядюшка встал и потянул за плетеный шнур, висевший рядом с одной из книжных полок. В тот момент, когда он вернулся на свое место, в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул он.
Вошел слуга в ливрее, молодой светловолосый парень.
— Быстро ты, — прокомментировал его появление Рэндом.
У слуги сделался озадаченный вид.
— Я не понимаю, ваше величество…
— А чего тут понимать? Я позвонил. Ты появился.
— Сир, я не дежурю в апартаментах. Меня послали сказать вам, что обед готов, его подадут, как только вы прикажете.
— Передай, что скоро приду. Как только переговорю с человеком, за которым посылал.
— Хорошо, сир.
Слуга быстро поклонился и, не поворачиваясь к Рэндому спиной, вышел.
— Я и подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — проворчал Рэндом.
Некоторое время спустя появился другой слуга, старше и не так элегантно одетый, как первый.
— Рольф, сбегай в оружейную, — приказал Рэндом. — Попроси того, кто там сегодня дежурит, просмотреть коллекцию винтовок, которые Корвин привез в Колвир в тот день, когда умер Эрик. Пусть попытается разыскать для меня калибр 30–30, желательно в хорошем состоянии. Оружие необходимо почистить, а потом принесешь сюда и поставишь в уголке. Мы сейчас идем обедать.
— Калибр 30–30, сир?
— Точно.
Рольф ушел, а Рэндом встал на ноги и потянулся. Затем положил в карман мой патрон и махнул рукой в сторону двери:
— Пошли поедим чего-нибудь.
— Отличная мысль.
За обеденным столом нас сидело восемь: Рэндом, Джерард, Флора, Билл, Мартин, которого вызвали в начале дня, Джулиан, недавно прибывший из Ардена, Фиона — она тоже только что вернулась откуда-то издалека — и я. Бенедикта ждали утром, а Ллевеллу немного позже, сегодня вечером.