Как только Самина убедилась, что наёмники выпили достаточно, она отошла в сторону, притворившись занятой уборкой других столов. Не прошло и четверти часа, как один из воинов вдруг побледнел и схватился за живот. Его товарищ, заметив неладное, попытался поддержать его, но тут же сам почувствовал тошноту. Вскоре оба боролись с приступами рвоты, вызывая смех и отвращение у остальных посетителей таверны.
Самина вздохнула, чувствуя усталость от недосыпа и напряжения ночной смены. Но, когда она смотрела на этих двух наёмников, мысль о том, что они получили по заслугам, приносила ей удовлетворение. Её злорадный взгляд не укрылся от женщины с длинными прямыми чёрными, словно уголь, волосами, обрамлявшими чернокожее миловидное лицо с большими карими глазами и пухлыми губами. Южанка неожиданно подмигнула Самине и продолжила флиртовать с каким-то местным купцом. Официантка была уверена, что не видела её раньше и уж точно не была с ней знакома. Неужели чернокожая девушка каким-то образом прознала про её трюк? По спине девушки пробежали мурашки. Неужели странная посетительница расскажет обо всём хозяину? Она и вообразить боялась, как рассердится господин Сагис.
Однако вскоре странная посетительница, ещё несколько раз улыбнувшись Самине, ушла с мужчиной, что её сопровождал, а ещё через пару часов, с первыми лучами солнца, разошлись последние постояльцы, и Самина, наконец, смогла пойти поспать.
***
В нескольких лигах от душного торгового города Ановеля на балконе остроконечной башни, казалось, слишком тонкой и высокой, чтобы вообще стоять, в добротном кресле сидел человек. Слегка-тронутое морщинами гладко выбритое узкое лицо неопределённого возраста, забранные в хвост седые волосы и крючковатый нос придавали ему сходство с ястребом. Серые глаза устало глядели вдаль на огни, располагавшегося на юге, большого города. На голове человека располагался золотой обруч, слабо-мерцавший в ночной темноте. Позади кресла находилась большая комната, в которой была и кровать, и библиотека, и обеденный стол. В помещении царил хаос. Бумаги, раскрытые книги валялись повсюду на полу. Человек говорил, казалось, сам с собой. Кто-то мог бы решить, что он безумен, но свидетелей разговора не было. Балкон возвышался на высоте примерно десяти ярдов, а ближайшая к башне небольшая деревенька находилась в лиге пути. Странное игловидное строение окружала лесная чаща.
- Мне это ни к чему, - устало спорил человек с невидимым собеседником.
- У меня полно работы, ты сам знаешь, разработку чего я веду сейчас. Я бы не посмел нарушать прямой приказ. Эта проверка лишь отвлечёт меня от работы и замедлит прогресс.
- Мало мне здесь вашего треклятого шпиона, - проворчал человек себе под нос и продолжил, уже громче:
- К чёрту всё, пусть приезжает, - сдался, наконец, он, - Я лишь надеюсь, что ты дашь мне фору. Задержишь проверку насколько можно. Испытания вошли в конечную фазу, я не могу прервать их сейчас, иначе весь прогресс будет потерян.
Спустя пару минут человек снял с головы обруч, переставший при этом мерцать, и вновь устало вздохнул, поглядев на далёкий город.
Двери его комнаты внезапно раскрылись, и в помещение вошёл молодой бледный человек с аккуратной чёрной бородкой, короткой стрижкой, аристократическими чертами лица. Одет он был в щегольские шёлковые одежды, обнажавшие рельефную мускулатуру рук, поверх которых развевался аккуратный серый плащ с вышитым красным кругом.
- Мэтр Винценто, - низко и как-то неловко поклонился вошедший, - Дозволено ли будет обратиться?
- Ты опять подслушивал, Стэфан? – устало скривился маг, поднимаясь со своего кресла, повернувшись в сторону вошедшего и скептически оглядывая его наряд.
- Как можно, многоуважаемый мэтр, - вновь поклонился вошедший, словно пряча усмешку.
- В таком случае, чего же ты хотел, мой… ученик, - последнее слово Винценто практически процедил сквозь зубы.
- Многоуважаемый мэтр Винценто, - начал молодой человек, всё ещё несколько согнув спину, - Я в вашем распоряжении уже около месяца, но ничего кроме чтения уже освоенных мною трудов по магии правой руки вы мне не поручаете. Возможно, я мог бы быть более полезен в ваших исследованиях…
- Моих исследованиях? – поднял бровь Винценто, - И что же тебе известно о моих исследованиях, мальчик?