Совсем маленьких детей забирали вместе с матерями, но мальчику было уже восемь лет. Ещё двоих девочек из толпы колдун направил в его сторону. Грязные и оборванные, они плакали, размазывая слёзы и грязь по своим лицам. Человек в маске, оставлявшей лишь прорези для глаз, молча привёл их к повозке и передал хмурому легионеру. Его взгляд скользнул по мальчику. Ребёнок вздрогнул, но взгляд не опустил. На сером плаще солдата красовался красный круг. Легионер, стоявший возле повозки, нижняя часть лица которого была прикрыта грубой полоской серой ткани, молча кивнул и помог детям забраться в телегу.
Имперцы, хоть и сторонились заражённых, всё же отчего-то не болели. По крайней мере те, что пришли сюда неделю назад, окружив город и начав планомерную бойню. Даже восточные кочевники не были столь бескомпромиссными в убийстве. Легионеры и храмовники Круана шли от дома к дому убивая всех заражённых людей, тех, что ещё не погиб от незримой смерти, охватившей целые государства.
Воины, лица которых была прикрыта кожаными масками, ни с кем не церемонились, не один час грубо распихивая людей и разбивая их по группам. Мальчик видел, как одного особо ретивого мужчину, выкрикивавшего громкие ругательства в сторону имперцев, и пытавшегося воодушевить толпу беженцев, просто скрутили и отлупили дубинками, после чего бессознательное тело утащили за частокол вокруг лагеря.
Откуда-то из-за распахнутых ворот форта послышались крики. Мальчик услышал со стороны лагеря какой-то резкий свист. В следующее мгновение, он увидел, как имперцы, обнажив клинки и выставив щиты, чётким строем бегом направились к старику с посохом. За рядом щитоносцев бежали арбалетчики, оружие которых пока висело за спинами. Солдаты в масках начали орать на толпу, отгоняя её от старика, и окружая колдуна в кольцо, уводя его по направлению к приближающемуся строю легионеров.
Среди беженцев послышались крики, некоторые стали разбегаться в стороны. Мальчик увидел, как из ворот вышли воины в светло-серых плащах. На их нагрудниках был набит красный символ Инквизиции – меч, пронзающий земную твердь. Шли новоприбывшие как-то странно, дёргающейся походкой. Всё новые и новые светло-серые фигуры с мечами наголо появлялись на площади перед крепостью. Когда первые из них приблизились, мальчик с ужасом увидел их усеянные гноящимися язвами лица. Они были заражены. Слуги Пресветлого умирали от чумы.
- Именем Империи, я призываю вас остановиться, - откуда-то слева со стороны имперского лагеря послышался громкий властный голос.
- Светоносный Круан обрушил эту напасть на город за грехи его жителей! – прозвучал немного хриплый голос из неровного строя инквизиторов, которые несколько замедлили шаг, но продолжили идти прежним курсом, - Смерть малых сих спасёт их души от продолжающегося греховного существования.
- Эй, малец, - обратился к мальчику загорелый имперец в панцирной броне со свистком на шее и большим щитом в руке, отхлебнув воды из фляги и протянув её ребёнку, - Как тебя зовут?
- Кормар, господин, - уныло ответил мальчик, приняв предложение воина, сделав пару жадных глотков и вернув флягу хозяину.
Имперцы в панцирных доспехах выстраивались в чёткое построение в три ряда. Как по команде, легионеры взяли в руки короткие метательные копья – пилумы, и размахнулись, ожидая приказа. Короткие мечи – гладиусы воинов находились в ножнах, высокие щиты, алые с двумя единицами, на спинах.
Перед строем панцирников высыпали арбалетчики, много арбалетчиков. Спешно перекладывая оружие из-за спины в руки и заряжая его, после чего, прицелившись, тоже замирали, ожидая приказа.
Всё новые и новые легионеры прибывали, вливаясь в чёткое построение. Одиннадцатый легион был из лучших. Говорили, что по приказу они пойдут хоть против богов или демонов, не делая различий между ними. Осада Южного Тразиса показала, что эти слова не далеки от истины.