- Я ничего не знаю об этом, - сказала она, подходя к хозяину и стараясь сохранить достоинство. - И я не собираюсь ничего отдавать, потому что ничего и не получала.
Господин Сагис поднял бровь, но не стал настаивать. Видимо, он понимал, что Самина говорит правду, или же просто не хотел портить отношения с Советником из-за каких-то домыслов.
-Ага, ждёт своего стражника, - закатила глаза Амизи, - Не выкупит он тебя не в жизнь, помяни моё слово.
Самина с ненавистью к самой себе почувствовала, что краснеет.
-Узнаю, что брешешь, - пожалеешь! – погрозил господин Сагис – А сейчас, ступай отсюда, не мозоль глаза, что б к заходу солнца была на месте!
Решив не испытывать судьбу, девушка схватила свою небольшую котомку, с которой порой бродила по городу, и вылетела на улицу. Убедившись, что никто за ней не пошёл, она направилась к амбару возле свинарника, где оставила ночью своего друга. Её терзало чувство вины за то, что она вспомнила о нём только теперь. Что же на неё нашло этой ночью? Её ведь никто не угощал элем...
Свежий воздух придал бы ей сил, но, не смотря на ранний час, выйдя на улицу, она ощутила только зной и затхлость, немногим лучше Таверны. Штиль похоже, продолжался.
Двери памятного амбара были открыты настежь, внутри никого не было. На песке у входа Самина заметила нечёткие неровные следы, похоже, что Кормар пришёл в себя и шаткой походкой вышел наружу. Дальше следы обрывались, поскольку выходили на разбитую мостовую. Девушка решила заглянуть к нему домой, чтобы убедиться в его здоровье.
Город уже начинал просыпаться под жарким утренним солнцем, которое взошло на небосклон без единого облака. Она шла по узким боковым улицам, стараясь избежать основных дорог, где воздух стоял, насыщенный знойным теплом, исходящим от разогретого камня мостовой.
Воздух был тяжел и неподвижен, и даже запахи свежего хлеба из ближайшей пекарни казались какими-то вялыми и тусклыми. Отходы ночи, которые ещё не успели убрать, исходили зловонием, смешиваясь с запахом дыма от костров, разведенных бедняками, что пытались приготовить утренний обед.
Горожане, вееря себя всем подряд, заполняли дороги, направляясь к местной площади с базаром, каковые находились в каждом районе, в поисках свежих продуктов и новостей. Она обошла фонтан, вода в котором казалась единственным источником прохлады, где несколько детей, пытаясь спастись от жары, брызгались, забыв о взрослых заботах.
Пройдя мимо старого храма Круана, местами обшарпанного, Самина остановилась на мгновение. Она не молилась, но под пристальным подозрительным взглядом стоявшего на крыльце средних лет жреца всё же выполнила приветственный ритуал, приложив правую ладонь к сердцу и слегка поклонившись.
Наконец, она свернула на улочку, ведущую к дому Кормара. Дома здесь были плотно прижаты друг к другу, их фасады выглядели выцветшими под неумолимым солнцем. Самина заметила, как в одном из окон занавеска мелькнула — кто-то наблюдал за ней, но быстро отступил, когда она взглянула в ответ.
Продолжив свой путь, она вскоре достигла дома, в котором жил Кормар. Это было невысокое одноэтажное строение, которое когда-то могло быть уютным жилищем, но теперь выглядело полузаброшенным и немного ветхим. Стены из выцветшего кирпича требовали ремонта, а краска на деревянных ставнях окон давно потрескалась и облупилась, оставляя наглядные следы небрежного обращения.
Черепица на крыше дома была относительно новой и не потрескавшейся, и выделялась даже на фоне остального. Кормар рассказывал, что не так давно затеял её ремонт, поскольку солнце, светившее в дыры в потолке, начали мешать ему спать. Вокруг дома был небольшой двор, в котором росли засохшие кусты и сорняки, свидетельствуя о том, что хозяин дома не уделял внимания уходу за растениями.
На крыльце дома стоял старый, потрепанный временем стол, на котором красовался единственный пустой стакан — верный спутник дяди Кормара. Рядом на табурете сидел сам хозяин, мужчина с неопрятной внешностью и хмурым взглядом. Его мутный взгляд скользнул по Самине и снова упёрся в пустой стакан, словно он искал в нём ответы на свои вопросы или утешение от своих проблем.
Самина вежливо поклонилась мастеру, который казался совершенно погруженным в свои мысли и стакан.
-Здравствуйте, господин! – воскликнула Самина приветливо, - А Кормар, случаем, не здесь?
-Не… здесь… - не отрывая взгляд от стакана выдавил мужчина, словно пытаясь силой мысли его наполнить.
Его глаза были красными и опухшими, а голос звучал глухо и безжизненно, словно он не спал всю ночь, проведя её в беспокойстве и одиночестве, утопая в спиртном. Самина заметила, как его руки слегка дрожали, когда он пытался сосредоточиться на её вопросе.