- Гораздо страшнее будет, если он сможет выбраться оттуда, - усмехнулся Мастер.
- Не хочу об этом думать, но теперь придется, - Алл повернулся к Криспи, - А тебе задание: изучи все, что сможешь найти, о Летописцах, удели особое внимание Аладею. Он слишком сильно отличается от остальных и от этого опасен.
- Если это все, я пойду, - Мастер поклонился и вышел. Уже в дверях он улыбнулся и подумал о том, какой секрет ему приходится скрывать от Ордена.
В глубоком подземелье, куда не проникает даже лучик света, стояла гробовая тишина. В тесной каменной клетке, скрючившись, сидел некогда могучий воин. Длинные спутанные волосы грязными патлами свисали с разбитого лба, а разбитые кулаки напряглись, обнажая белые от напряжения костяшки. В глубокой тьме этого не было видно, но арестант ощущал, как все его тело налилось свинцовой яростью. В мертвой тишине слышался только звук капель и изредка легкий шорох падающей пылинки. Истощенный воин, от былого образа которого осталась только гора высохших мышц. За много веков, проведенных в глухом заточении, он научился слышать даже взмах своих ресниц и биение сердца. И тут тишина внезапно нарушилась отдаленным эхом шагов и тихим треском факела. Воин напряг слух, но ни один мускул его не дернулся, будто окаменевший.
- Ты помнишь меня? – раздался глухой низкий голос во тьме.
Воин сжал кулаки еще сильнее. Он прекрасно помнил этот голос, не предвещающий ничего, кроме очередной боли. И как этот мерзкий, отвратительный поганец может так вести себя с одним из величайших воинов?
Шаги звучали все ближе, треск огня – все громче. Кулаки воина сжимались все сильнее, и вот кожа на ладонях лопнула от впившихся ногтей, и показались первые капли крови.
- Ты помнишь меня? – голос прозвучал совсем близко. В толстой каменной двери открылось маленькое отверстие, в котором тут же сверкнул недобрый огонек больших серых глаз, - Я думал, ты научился отвечать мне. Ну что ж, пусть будет так. Я к тебе пришел с хорошими вестями: твой срок окончился, уже сегодня ты можешь выйти на волю. Но взамен тебе надо выполнить одну просьбу, - голос затих в ожидании ответа, но, не дождавшись его, продолжил, - Ты должен защитить одного ребенка. Когда придет время, ты должен ринуться в бой и любым способом закрыть своей спиной белокурую девочку.
Воин молчал, затаив дыхание. Больше всего на свете ему хотелось вырваться из этой клетки и с дикой яростью переломать каждую косточку нахала по другую сторону двери. Надо держать себя в руках…
- Молчишь. Ты знал, что у Седой Леди была племянница? – голос ухмыльнулся, услышав тяжело забившееся сердце арестанта, - Ее дочь – наследница небольшого государства. Если хоть волос с ее нежной головки упадет, начнется великая резня. В данной ситуации нельзя доверять никому. Никому, кроме тебя, ее последнего живого родственника. Взамен за ее защиту тебе даруется свобода. А как ее получить – дело твое.
- Я согласен, - тихо ответил воин, сжав кулаки еще сильнее.
- Тогда прошу на волю.
Каменная дверь отодвинулась в сторону, тяжело и медленно, и взору воина предстал высокий мужчина в мантии с капюшоном. Серые глаза отражали свет факела, ухоженная черная бородка была тщательно расчесана и уложена. «Видать, все утро укладывал», подумал воин. Осмотрев своего мучителя, он медленно поднялся и, шатаясь, вышел из своей темницы.
- Куда мне нужно идти? – хрипя, спросил воин. С его огромных кулаков капала кровь.
- Тебе все расскажут позже, а пока нужно привести тебя в порядок. Ты же не хочешь явиться к юной принцессе в таком виде? – ухмыльнулся Мастер.
- Будь ты проклят, - прохрипел воин и захромал туда, где должен быть выход, если не изменяет память.
- И тебе удачного пути, милый друг.
Где-то в глубине подземелья раздался ужасающий крик и затих в тишине.
В это время на Алан дэ Рыне полным ходом шла подготовка к важному и долгожданному мероприятию. Джереми и Алэли гуляли по краю утеса недалеко от замка. Внизу плескался океан, позади сверкали башенки замка, слева живой стеной стоял древний лес, а внутри у молодой пары зарождалось глубокое, сильное чувство.