Гарет, кипя от негодования, обернулся к возмутительно спокойной Инне, чей тонкий пальчик указывал на высокую скалу с зияющей чернотой пещеры.
4. Бойся, бойся, ибо Господь всё видит
- Ваша милость, Ваш смиренный раб просит о снисхождении.
Костяная фигура с мягким переливчатым стуком упала на сухое дерево доски, упущенная тонкими девичьими пальцами. Молодая и прекрасная королева, не ожидавшая гостя в своих чертогах, на миг показалась испуганной девчонкой. Но не зря она носила царственный венец, заслужив его, превзойдя всех, кто мог бы стоять прежде неё.
- Ты ведь один из лекарей? Что ты хочешь?
Старик с аккуратно стриженной бородой опустился на колени, выражая всем своим видом смирение, присущее рабу.
- Луноликая госпожа, я прошу Вас о помощи вашим суетным рабам. – старик замялся, словно смущаясь своей просьбы, - В наших краях недавно появились новые странники. Да, то не новость для нас. Мы всем даём кров и хлеб. Даём работу. Но всё больше и больше их уходит поклонится костям наших предков. И не возвращаются. Я, госпожа, человек учёный. Но даже в моих мыслях появляются образы могущественного джинна, что отбирает у нас учеников и собратьев. Я не прошу Ваших рыцарей, как порою ропщет Ваш народ, сражаться с призраками. Прикажите безумному лодочнику прекратить свой труд. Пусть более не отправляет никого на смерть.
Пока учёный старец раболепно излагал мысли, привкдшие его сюда, взгляд Анны блуждал по растрескавшимся сводам покоев, по выпирающим занозам деревянных колонн. Пол под её ногами рассохся от старости и скрипел даже от самого незначительного движения. Словно впервые взглянув на одряхлевшую роскошь убранства, Анна ощутила ворочающийся в груди страх, гибкой змеёй разворачивающий свои влажные кольца. Устойчивость её дома пошатнулась давным-давно. И как она этого не замечала? Пора бы задуматься о реставрации своего трона. И она непременно подумает об этом, как только нежданный гость, о появлении коего и помыслить было невероятно, покинет её.
- О безумстве нашего паромщика известно давно, и весть та распространяется по царству моему скорее, чем весть о новых несчастных, принесённых океаном. Молись, мудрец востока. Молись, что выбор тех не менее безумных и отчаянных глупцов не обернулся бы против них.
5. Бойся, бойся, ибо Господь всё видит
Яростный, сбивающий с ног ветер кружил меж рассохшихся скал, каким-то чудом не обрушившие свой опустошённый ветрами хребет на узкую тропинку, терявшуюся в пыли погибающих на ветру скал. Пылевое облако плотно висело в воздухе, не позволяя даже помыслить о времени, что путники блуждали в каменном лабиринте, оставляя теряться в догадках о верности их направления. Не было видно солнца и его движения, по которому можно было сориентироваться.
Вилен, разделивший с Инной плащ стражника, шёл с ней рядом и, как и девушка, закрывал лицо от пыли. Близнецы, оказавшиеся менее подготовленными, скрыли лица нижними рубашками, но теперь страдали их тела от пробирающего холода, касающегося их кожи. Неожиданный ураган накрыл их в тот же миг, в который они покинули тьму пещеры, выйдя на мутный свет, который они по первости приняли за холодный свет сумеречного солнца. Изнуряющий сухой холод быстро отнимал силы и когда даже сила воли и молодцеватое упрямство покинули их, за очередным поворотом оказалась тишина. Не было жуткого воя ветра и стенания камней. Исчезли резкие толчки, норовящие опрокинуть на землю и прижать к камням. Под их ногами пролегла зелёная долина с большой деревней с добротными каменными домами, отделанными глиной. У самой кромки, где кончаются холмы, сидел крепкий старик с белой кустистой бородой, стерегущий стадо коров, плотно сбившееся вокруг крупного жилистого белого быка.
Завидев на склоне путников, пастух оживленно замахал им неожиданно крепкой жилистой рукой, с ещё не дряблой смуглой кожей. Немало смущенные столь неожиданным вниманием, друзья приблизились к мужчине, заинтересовано оглядывавший их своим тёмным взором.
- Ищите приют, странники?
- Мы ищем наших родных. Нам сказали, что они прошли в пещеру за кладбищем.
Внутренне трясясь от сальности тёмного взгляд старика, откровенно оценивающего её красоту, Инна сбивчиво поспешила рассказать о цели предпринятого ими путешествия, что с самого начала пути выдалось опасным. Дрогнув от страшного хруста, девушка опустила глаза вниз, дабы увидеть раздавленную стариком змею, выползшую из-под его же длинной хламиды.
- Дорога здесь только одна. Наверняка ваши близкие здесь проходили. Не исключаю, что они до сих пор остались здесь. Входите смело и по доброй воле, кров и хлеб вы здесь всегда найдёте, - голос старца чуть понизился, приобретая назидательные ноты: - Но помните: это деревня, как и в любой другой, здесь оценивают и судят каждого за его дела.